Кируля Аскалонская (kirulya) wrote,
Кируля Аскалонская
kirulya

Category:

Что-то сказка моя кончаться не хочет

(начало - часть первая)
(продолжение - часть вторая)
(продолжение - часть третья)


Вернулся камергер во дворец и прямиком направился к императрице.
- Вот, матушка-государыня, принес то, за чем посылать изволили.
Взяли фрейлины посылочку – а она невесомая, маленькая, даже и не угадать, что там лежит. Развернули, а там чулочки: тонкие, прозрачные, как стрекозиные крылья. Заохали фрейлины, в ладошки захлопали, а государыня стала всех наделять: вот тебе, Стелла, и тебе, Виллина, и даже старые Гингема с Бастиндой получили по паре чулок.
Когда же обрадованные фрейлины разошлись, откашлялся камергер и сказал:
- Разрешите, Ваше величество, рассказать, что я увидел у немца-чулочника.
- Рассказывай, - разрешила императрица, а сама сидит и чулочки перебирает.
- Нет там никакого немца! – сказал камергер. – Заправляет там всем его дочка-лютеранка, а в подчинении у нее падшие девки из притона. Они-то и сплели чулки. Не хотел я брать от них, бесстыдниц, заказ, ну так раз вы повелели, пришлось.
Нахмурилась государыня, перестала чулки поглаживать.
- Как это девки? Непотребные?
- Самые что ни на есть непотребные, матушка! На меня напали, за бакенбарды тянули, еле тростью отбился! Представляете, если они на все государство разболтают длинными языками, что сама государыня их чулки носит и не гнушается? Позор на всю Европу! Что скажут австро-венгерский император, да королева Виктория?
- Мне нет дела, что они скажут! – разъярилась императрица. – А скажут – войной пойду! Я не могу допустить урон своему престижу! Позвать ко мне Марту-лютеранку на допрос с пристрастием!
И помчались кавалергарды, размахивая палашами, схватить преступницу и подвести ее под ясны очи матушки-государыни.
В это время сидели Марта с купцом, чаевничали. Рассуждали о том, как еще машинок наделают, еще больше работниц наймут – мало ли на Руси веселых домов, да выпросят у государыни право именоваться "Поставщик ея императорского величества". И от этого будет прибыток и им, и стране слава с налогами. Хорошие разговоры, светлые.
А тут кавалергарды нагрянули. Схватили они Марту, а купец бросился им наперерез, крича: "Не виноватая она ни в чем! Берите меня тоже!" Ну, и его схватили, до кучи.
Привезли Марту с купцом во дворец. Вышла к ним государыня: брови хмурит, глаза молнии мечут, три подбородка трясутся от ярости. Грозна матушка в гневе!
Упали Марта с купцом на колени, а императрица им говорит:
- Как же ты, негодная, допустила, чтобы для моих ног чулки пряли девки непотребные из веселого дома? Это ж мне позор и поношение! Может у вас там, в Амстердамах, это за бесчестье не считается, а здесь не бывать такому афронту!
Марта плачет, а купец и говорит:
- Дозвольте мне, Ваше величество, ответить, ибо не виновата она совсем. Моя это задумка.
- Ну, рассказывай, - приказала императрица.
- Значитца так, - сказал купец, приободрившись, - девице Марте Карловне так хотелось в срок выполнить заказ Вашего Величества, что она наняла в помощь крепких деревенских девок, честных и православных. Да только руки у тех никак для тонкой работы не годны. В мозолях руки, да в заусеницах. А фильдеперсовые чулки деликатного обращения требуют. Вот и не было у нас других работниц, кроме как девицы из веселого дома. Нигде не найдешь ручек мягче и сноровистей. Лучше только у герцогинь, да разве ж герцогини пойдут чулки ткать, даже для Вашего величества полного удовлетворения. А девушки ручки ежеутренне кольдкремом мажут да пемзой трут. Ни единой зацепки не сделали – чулочки получились высший сорт.
- Как же ты не понимаешь, купец, - смягчилась матушка. – Хоть и добрые побуждения у тебя были, да не могу я честь свою уронить и носить чулки, сотканные падшими девушками. Не к лицу мне. И фрейлинам накажу.
- Матушка-государыня, - взмолился купец, - прошу дозволения слово сказать. Мысль у меня есть.
- Какая?
- А что если девушки эти будут не падшие?
- Где ж ты таких возьмешь? – удивилась императрица. – Сам же говорил, что только у герцогинь руки мягче.
- Так они и будут ткать, - сказал купец. – Только будут уже не падшими, а исправившимися. Для этого общество надо создать. И назвать его "Человеколюбивое общество спасения от разврата падших девушек под патронажем императрицы". А от исправившихся девушек, которым патронирует сама государыня, никому не грешно плоды исправления принять, дабы показать пример христианского смирения и человеколюбия.
- Что ж, - согласилась императрица, уж больно ей чулочки понравились. – Так тому и быть. Создавай общество, даю на то свое монаршее дозволение.
И все было бы хорошо, да воспротивились этому мадам да крестьянские девки, которых Марта выгнала за профнепригодностью…

(окончание следует)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments