Кируля Аскалонская (kirulya) wrote,
Кируля Аскалонская
kirulya

Categories:

Рецензия на ретро-детектив

О "Письмах вдовы коллежского асессора" Керен Певзнер
(это рабочее название детектива Катерины Врублевской "Первое дело Аполлинарии Авиловой")

Как ни стыдно мне, пытающемуся поддерживать имидж провинциального книгочея, в сём признаться, но Керен Певзнер, ака Кируля, в очередной раз стала для меня первооткрывательницей жанра. До сих пор я старательно и небезуспешно обходил третьей дорогой так называемые ретро-детективы, загромоздившие полки книжных магазинов. Думал, к чему соваться в стародавние времена посредством современника, коли так много не прочитано из подлинных авторов той поры, несомненно, лучше осведомленных и в политике, и в нравах, и в "приметах милой старины". Однако пристальное внимание к художественному творчеству Кирули Певзнер не позволило мне сохранить жанр ретро-детектива на одной полке с женским романом, японской психологической прозой и современной иранской поэзией.

Я прочитал эпистолярный детектив Керен Певзнер "Письма вдовы коллежского асессора". Фактически получилось двойное открытие, ибо эпистолярная проза штука нечастая, и сию минуту ничего, кроме древнегреческих переписок (Луциллий и прочие), детской повести "Коля пишет Оле, Оля пишет Коле" и недавней книги Александра Ширвиндта, на ум не приходит.
Но если все вышеупомянутые авторы не были связаны строгостью детективного сюжета, то Певзнер, заключившая себя в жесткие повествовательные рамки, оказалась в нелегком положении прозаика, вынужденного соблюдать помимо тщательно выстроенной детективной линии эпистолярный стиль позапрошлого века и фактографию той эпохи. Более того, вопреки названию, в переписке участвует не только вдова Аполлинария Авилова (определенно очередное альтер-эго писательницы), но и множество других героев: тетушка вдовы Мария Игнатьевна Рамзина, отец Аполлинарии Лазарь Петрович, его воспитанница Настя Губина, штабс-капитан Николай Сомов и многие другие, включая "мелких пишущих персонажей" вроде полковника Лукина. А следовательно Певзнер вынуждена не просто творить "эпистолы" а-ля XIX век, ей приходится, максимально разнообразя стиль, писать то от имени старушки-графини, то от имени офицера-бонвивана и т.д. Впрочем слово "переписка", упомянутое выше, не совсем верно, ибо подразумевает обоюдность. Мы же имеем большей частью возможность читать послания лишь одной стороны. В романе не приводятся ответные письма ни штабс-капитанова друга поручика Соковнина, ни Ивана Губина, послания же Юлии Мироновой, графа Кобринского и ряда других героев единичны. Письма - это большей частью монологи, где описывается та или иная сцена. С одной стороны трудно поверить, что сто двадцать лет назад в частных письмах было принято так тщательно выписывать диалоги, с другой здесь обнаруживается главная прелесть "эпистолярности": нередко мы имеем возможность наблюдать одно и то же явление (говоря театральным языком) глазами разных персонажей.
Наслаждаясь стилистическими экспериментами, Певзнер не ограничивается письмами. Здесь имеются дневник покойного мужа главной героини (своеобразный роман в романе; любителям приключений рекомендуется), фрагмент дневника самой Аполлинарии (откровенно говоря, единственное его упоминание отчасти напоминает ружье, вывешенное в начале спектакля, но так и не выстрелившее), протоколы допросов, текст завещания. Роман замечательно иллюстрирован необязательными, но совершенно очаровательными документами: старинным меню, рекламными объявлениями, счетами, газетными заметками, полицейскими предписаниями и проч.
Читать повесть интересно и легко. Старина в ней хорошо дозирована и подобным мне нелюбителям "современного ретро" не стоит бояться штиля Сумарокова и Тредьяковского. Детектив весьма захватывающ, имеет несколько неожиданных поворотов и окончательное "кто есть кто?" определяешь лишь незадолго до финальной развязки. Словом, рекомендую всем, за исключением отпетых педантов, способным заунывно капризничать: "Cлово "арена" в те времена употреблялось лишь в связи с цирками античными, а во всяческих шапито это дело звалось исключительно "манежем". Ну этих балбесов в архивы!

Вячеслав Сапунов, ака Вяч

P.S. Супруге тоже очень понравилось. Не зря я час переверстывал текст, умещая 200 страниц в 94 (для экономной распечатки). Продолжению был бы рад безмерно.

Вячеслав Сапунов - журналист, живет в Баку.
Тред, посвященный этой рецензии находится тут
Tags: работа
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments