October 9th, 2004

по умолчанию

Вымирающая профессия (продолжение)

Я сказала, что напишу о курсах для взрослых.

Вы, господа, говорите, что учителя нужны, даже если у учеников тусклые глаза. Все равно надо тянуть, а вдруг проявится интерес у ребенка?

Но почему глаза тусклые у тех, кто заплатил свои кровные, чтобы попасть ко мне на курс - немаленькие денежки.

Я каждый раз устраиваю театр одного актера, рассказываю то, что ни в одной книжке они не найдут, показываю, как легче обойти подводные камни, быстрее научиться говорить на иврите. Я стараюсь писать идеальные учебники.

Но мои ученики снова и снова задают мне одни и те же вопросы, не удосуживаясь заглянуть в учебник.
Иногда я не выдерживаю и говорю после объяснения: "Смотрите стр. такую-то. Там слово в слово сказано то, о чем я вам рассказала только что".

При наличии учителей и конспектов лекций покупаемые учебники превращаются в индульгенцию - раз купил, заплатил деньги, значит, совесть моя чиста и предмет буду знать. Идеология второгодника.

В принципе, от учеников требуется только одно: повторить по конспекту дома то, что я рассказала на уроке.

Не делают! Не открывают!
Я не понимаю. На уроке слушают, открыв рот. Кончился урок - все, погасли свечи... Забыли Кирулю.

Пусть они меня забывают, но я не понимаю такое отношение к собственным деньгам!
Ко мне приходят учиться люди, заработавшие на курс деньги тяжелым трудом на уборках, заводе и пр. Кроме того, они не свеженькие репатрианты в этой стране, думающие, что так как преподаю я - это уровень любого учителя бесплатного государственного ульпана (курсов иврита для начинающих). Им все нравится, в конце курса они дарят мне цветы, подарки и хотят продолжить. Покупают мои книжки себе и знакомым.

И не делают домашние задания!
Даже если на лекции было все интересно и понятно, то без самостоятельной работы вся эта учеба - пшик. Почему люди этого не понимают?
Они же взрослые! Я не могу ставить их в угол и вызывать родителей.
А наплевать на результат учебного процесса, где я выкладываюсь, а они нет, я не могу. Совесть не позволяет.
по умолчанию

И снова об откровенности в ЖЖ

Не скажу, чьим ЖЖ навеяло, хоть автор под маской и в инфе о себе ничего не пишет.

Быть откровенным плохо. В наше время информация - это деньги, а откровенный человек раздает деньги бесплатно.
Писатель, выливающий на всеобщее обозрение собственные чувства, уподобляется нечистоплотному транжире. А тот, кто придумывает и описывает, не прогоняя через себя - отдает читателю не золотую вещь, а дешевую подделку.

Вот и знай где она - сермяжная правда, она же золотая середина.

Существует два вида литературных произведений - для себя, нечто вроде письменной исповеди, и тогда это ни в коем случае нельзя давать никому. Не показываете же вы окружающим результат вашего физиологического облегчения.

И произведение на публику, в котором никогда не будет правды, искренности, а будет описание тех или иных явлений, пропущенных через внутренний цензор таланта автора. Есть талант - интересно читать. Нет - макулатура.

Но откровенности вы не увидите.
58 лет

О флудерах

Моя мама была большой ценительницей классической музыки. Однажды, в молодости, она попала на концерт какой-то приезжей знаменитости. Рядом с ней сидел профессор консерватории - он вел класс органа, у него училась мамина сестра, и мама его знала в лицо.

Когда знаменитость играла Баха, Глюка, Гайдна, профессор благожелательно кивал головой.

Но когда объявили Дебюсси, профессор нахмурился, встал и вышел из зала.

"Флудер", - подумал профессор о композиторе.
58 лет

О Толстом

В какого бы героя романов Толстого вы бы влюбились, дорогие дамы? Я Курагина выбрала - поразвратничать. Замуж бы за Левина собралась - он хозяйственный. С Безуховым бы дружила - он мне байки бы рассказывал, а я в нем мужчину бы не чувствовала. Облонского бы дразнила и таскалась с ним на машкерады. А с Вронским на балы.

Княгиня Мягкая в "Анне Карениной".
Весьма здравомыслящая дама. Моя любимая героиня.

Как, вы были у Шюцбург? - спросила хозяйка от самовара.
- Были, ma chere. Они нас звали с мужем обедать, и мне сказывали, что соус на этом обеде стоил тысячу рублей, - громко говорила княгиня Мягкая, чувствуя, что все ее слушают, - и очень гадкий соус, что-то зеленое. Надо было их позвать, и я сделала соус на восемьдесят пять копеек, и все были очень довольны. Я не могу делать тысячерублевых соусов.
- Она единственна! - сказала хозяйка.
- Удивительна! - сказал кто-то.
Эффект, производимый речами княгини Мягкой, всегда был одинаков, и секрет производимого ею эффекта состоял в том, что она говорила хотя и не совсем кстати, как теперь, но простые вещи, имеющие смысл. В обществе, где она жила, такие слова производили действие самой остроумной шутки. Княгиня Мягкая не могла понять, отчего это так действовало, но знала, что это так действовало, и пользовалась этим.


А вот про Достоевского не буду говорить. Нет у него мужиков, чтобы вот ах и все. Лучше Дюма почитать. Я бы со всеми 3+ мушкетерами нашла, о чем поговорить и что с ними делать. Только пусть с лошадей слезут и помоются.
  • Current Music
    полька-бабочка
58 лет

О попсе

Попса, если она качественная, может пользу приносить.
Я считаю полезной попсой:
- Комиксы по классическим произведениям, с крылатыми выражениями.
- Библию для детей.
- Популярные книжки серии "Эврика".
- Любовные романы, написанные на хорошем языке и с юмором.
- Приключенческие романы, основанные на достоверных исторических фактах.
- Учебные пособия типа: "Как перестать волноваться и начать жить".

В общем все, что может заинтересовать человека и подтолкнуть его к дальнейшему глубокому изучению материала.

Помню, как презрительно говорили когда-то: "А... он популяризатор..." А я считаю, что популяризатор - это очень полезная для общества профессия.

(вообще-то я о себе, любимой, говорю)
58 лет

О рецензентах

Я как-то на себя рецензию прочитала. Суть рецензии, говоря простыми словами: "Автор претендует на то, что пишет исторический роман, а ее героиня трахается, как современная женщина". Причем послали эту рецензию не мне, а моему начальнику издательства. Вот он головой качал...
58 лет

"Гроза" Островского - новое прочтение

Как-то артисты Малого Театра давали "Грозу" на авианосце. Публика - матросы срочники. И вдруг при выступлении Кабанихи стали раздаваться крики "Мать, давай! Так ей, такой-разэтакой! Поделом, не будет мужу изменять!"
Матросы, находясь вдали от родины, всем сердцем сочувствовали свекрови, держащей невестку в узде.