February 22nd, 2007

поцелуй

Ой, мне это нравится!

Стоит что-то кому-то написать такое, от чего набегают страницы комментов, так тут же в некоторых появляются возмущенные лозунги. Лозунги сопровождаются припевками:
- А вот я не такая. (я на рупь дороже)
- У меня хоть и 50 друзей, но все отборные. (пушинка к пушинке, ни одного перышка).
- Да как ей не стыдно! (она забыла, что она Мать!)
- Да ей нужна дешевая популярность. (ага, только фамилию не переврите)
- Нет, я в своем журнале ей пиар не сделаю. (Бриану палец в рот не клади)
- Да я на месте ее мужа, любовника, отца, детей... (твое место около параши)
И прочая, и прочая...

Все эти вопиющие в пространство не понимают одного: что пока в интернете свобода слова. И ее еще не отменили. И можно писать о гнилом совке, радости анала, мерзости минета, как продать себя подороже и изменить не раскаиваясь.
Взамен вы можете писать о жидовских мордах, Сталине - отце народа, любви к нимфеткам, и обо мне - толстой старой нарциисске. И я не буду вам запрещать.
Только вот читать вас не буду.
И вы не читайте, не портьте себе карму, ауру, и что там еще в комплекте.
поцелуй

Продолжаю посты дурного настроения

Я понимаю, когда меня френдит Вася Пупкин с 3 френдами в надежде на взаимность, а потом расфрендивает. Нормальная человеческая логика "а вдруг?"
Но когда это позволяет себе человек у которого этих френдов завались, я не понимаю! Просто не понимаю и все тут. У тебя и так их 2 - 5 - 10 тысяч. Ты вполне можешь позволить себе читать кого хочешь, и ничего у тебя не будет страдать и ломаться-гнуться. Но позволять себе вести себя, словно Вася Пупкин - это лишь говорит о том, что человека количество читающих ничему не учат. Каждый выбирает по себе.
Когда Лусия иль Хуана
Со мной из ревности повздорят
И, скажем, издерут когтями
Подаренный когда-то ворот,
Иль, скажем, вырвут клок волос,
Иль исцарапают мне рожу,
Виня в каком-нибудь обмане,--
Я понимаю; что с них спросишь...
поцелуй

Я продолжаю дуться

Утром беру такси на работу. Еду, молчу. На перекрестке полоса прямо и полоса налево. На левой полосе полно машин. Таксист объезжает справа весь левый ряд и с сигналом светофора бросается наперерез налево.
Я снова:
- Езжай по правилам. Я никуда не тороплюсь.
- А что я сделал?
- Тебе рассказать или дальше будешь делать вид?
Он молчит. Едем дальше. Чем гениальнее актер, тем дольше он держит паузу.
Первым не выдерживает знойный сын Леванта:
- Сколько ты платишь за проезд?
- 17 шекелей.
- Зря я тебя взял. Ехать далеко. Столько бензина потратил. Надо было счетчик включить. А то меня Минтранс поймает без счетчика.
- Включай.
- Еще чего! Со счетчика надо налоги платить.
- Плати. Но знай, больше 17 шекелей не получишь.
- Я и не возьму с тебя больше, - гордо отзывается он. - И все же, столько бензина уходит!..
- Слушай, чего ты делишься со мной своими проблемами? Думаешь, я их тебе решу?
- Нет.
- Ты же таксист. Это к тебе садятся и рассказывают. Давай я тебе расскажу, какие у меня проблемы? Ты будешь плакать.
И улыбаюсь.
Мы приезжаем.
- И все-таки ты хамуда*! - восклицает он и уезжает.
Все же, боюсь, меня с этой стоянки больше брать не будут. Поездка на работу больше среднестатистической поездки по городу.

------
*Хамуда - симпатяга
58 лет

Сапунов о бакинском бульваре

1. На бакинской Венеции я впервые поцеловалась со взрослым парнем. Мне было 14. Ему 19.
2. Ночью после выпуска на бульваре лил сильнейший ливень. Меня обнимал мальчик и мне было жарко.
3. На катер я пришла с молодым человеком, который заплатил 60 копеек за двоих, потом посмотрел на меня, зеленую, и сказал: "Хватит, ты уже накаталась". И мы сошли.
4. На бульваре я видела Берберова, выгуливающего льва.
5. Когда я сидела на скамейке на бульваре, ко мне подошла цыганка. Я предложила ей погадать и нагадала милиционера. Она исчезла.
6. Я несколько раз проехала бульвар из конца в конец на однорядных роликовых коньках. Они были у меня единственные в городе - папа привез из Москвы. У всех были двухрядные.
И так далее, и так далее.

Замечательный пост sapunov
удивилась

И зачем я пишу кулинарные книги?

Нажарила котлет, сварила макароны, налила кетчупа, сбоку положила соленый огурец. Ребенок ел, всасывая макаронины. Потом завопил: "Мама! Good job!" и попросил добавки.
Я понимаю, что для того, чтобы получить комплимент, надо оставить его голодным на целый день. Но почему я изгаляюсь, описывая салаты со спаржей, когда дети тащатся от плебейской еды?