December 17th, 2007

жиголо

10 негритят

Зову старшенького завтракать.
- Мам, я тут тест только что решал.
Я обрадовалась. Он всегда решает разные заумные тесты, они показывают заоблачный IQ, высокий Gmat и прочие ругательства.
- Что за тест?
- Сколько пятилетних детей я могу победить в драке.
- Что? - я подумала, что ослышалась.
- Ну да. Надо ввести свой рост, вес и ответить на вопрос, есть ли у меня моральные ограничения. Оказалось, что 19.
58 лет

Сказка про умного купца

Было это в те далекие времена, когда люди сами и одежду себе ткали, и лапти плели, и разную утварь выделывали. И ни в чем недостатку не знали. Нужно что - пойдут и сделают. Не то что в нынешние времена, когда надо в лавку идти, или еще чего хуже, письма писать за море-окиян, чтобы прислали по картинке, которую увидел в светящемся окошке.
Приехал однажды в стольный град немец иноземный и привез с собой машинку чудодейственную. Плела та машинка чулки, да такие тонкие и прочные, что только самой государыне носить, или ее фрейлинам. Тот немчура не будь дураком, взял несколько пар чулок, и во дворец отнес, государыне. Вот, мол, дочка моя, Марта, сплела на машинке моего собственного изобретения, для вас, Ваше величество. Носите на здоровье, а нам только и в радость, чтобы ваша милость здоровой была!
Увидела государыня чулки, принарядилась - ах, как ладно ножку облегают, да и невесомые совсем, чудо, а не чулочки, и позвала немца. А тот прискакал, вьется вокруг нее вьюном, приговаривает, мол, эти чулочки из fil d'Ecosse - из шотландской нити, а вот эти - аж из fil de Perse - персидской, еще краше и тоньше.
Приказала тогда государыня, чтоб через две недели, к Рождеству, у нее была дюжина пар новомодных чулок, да у фрейлин по паре. А фрейлин то у нее не меньше тридцати. Вот и считай. А не выполнишь - голову с плеч!
Закручинился немец, испугался, что не выполнит в срок государев заказ, да и сбежал в Неметчину свою, бросив и машинку чулочную, и дочку Марту.
Марта осталась одна. Сидит в домике и не знает, что делать. Чулки-то она прясть может, да кому отнести, как продать, да как государыневого гнева избежать? Сидит у окошка и плачет.
А напротив ее окон был веселый дом с непотребными девками. Каждую ночь там музыка играла, шампанское стреляло, да кареты с господами подъезжали. Пели, пили, веселились, и еще многое-чего поделывали, о чем сейчас недосуг рассказывать, ибо речь не о том.
Захаживал туда один купец, да так часто, что все девки ему надоели, и он давно просил у мадам достать ему новенькую, да не просто шалаву беспутную, ибо надоели уже, а с изюминкой...

(продолжение следует)
58 лет

Сказка про купца - продолжаю урывками

(начало тут)

Как-то раз купец, очнувшись от ночной попойки, выглянул в окошко и обомлел - в противоположном окне он увидел ангела. Девушка сидела, наклонясь над работой, и из-под белого крахмального чепца, которые носят все лютеранки, падал на грудь золотой локон. По щеке девушки скользила слезинка, прозрачная, как утренняя роса.
- Кто это? - воскликнул купец. - Как же я раньше не видел это чудо?
Мадам объяснила ему, что это дочка немца-иноземца, сирота при живом отце.
- Познакомь меня с ней немедленно! - затопал ногами купец.
Пришлось мадам, чтобы не терять богатого клиента, надеть визитное платье, перчатки и перейти через дорогу.
- Гутен морген, - сказала Марта, открыв дверь и сделал книксен перед разодетой дамой с лорнетом.
- Деточка, - важно сказала мадам. - Я пришла осчастливить тебя! Твоей благосклонности добивается один почтенный кавалер, богатый и представительный.
- Ах, - затрепетала Марта. - разве ж мне сейчас до кавалеров? Беда у меня.
- Доверься нам, - ласково потрепала ее по щечке мадам. - Если ты будешь послушной девочкой, то не будешь знать горя. Иди, причешись, скоро я познакомлю тебя с твоим благодетелем.
И она ушла, даже не зайдя в дом.
Марта снова села плести чулок для императрицы, так как у нее не было времени на разговоры и прихорашивания, а через час в дверь снова постучали.
Марта открыла дверь и увидела перед собой купца. Тот держал в руках коробку конфет "Товарищества А.И.Абрикосова и Сыновей" и склянку брокаровских духов.
- Доброго здоровья! - сказал купец, запинаясь. - Это вам.
- Danke schoen, - ответила Марта.
- Мне мадам сказала, что у вас беда. Может я пригожусь? - спросил купец.
И Марта рассказала ему о папеньке, чулочной машине, персидских нитках, и самое главное, о заказе государыни, который ей в жизни не выполнить, потому что машинка у нее одна, и рук всего две.
- Ну, этому горю легко помочь, - ответил купец. - Сейчас пришлю вам моих мастеровых, пусть рассмотрят хорошенько вашу машинку, да сделают еще десяток таких. И девок деревенских пригоню. Дюжины, думаю, хватит. Вы только их научите челнок в петельку вдевать.
Закипела работа! Разобрали мастеровые по винтику машинку, поняли, что надо делать, и тут же смастерили такие же. Приехали из деревень девки, усадил их купец за машинки и сказал Марте:
- Теперь твоя очередь. Показывай, что надо делать...

(продолжение следует)
58 лет

Еще кусочек сказки про купца

(начало - часть первая)
(продолжение - часть вторая)

Стала Марта показывать, а крестьянки стараются, да ничего у них не выходит. Они ж привычные коров доить, да с тяпкой-серпом управляться. Руки заскорузлые, в мозолях, трудовые руки. Они нитки рвут, челноки ломают, и ничего у них не выходит. Чулки, особливо ежели фильдеперсовые – штука тонкая и нежного обращения требует. Это вам не коня на скаку остановить. Не получается, хоть ты тресни!
Обозвала их Марта в сердцах луддистками, и давай снова жаловаться купцу, что не выходит из крестьянских девок чулочниц, как ни старайся. Ей работницы нужны с пальчиками тоненькими, чтобы ниточку перебирали, словно на флейте играют. А до срока всего ничего осталось – неделя.
Как услышал купец о флейте, стукнул себя по лбу и воскликнул:
- Знаю я таких работниц! Пальчики резвые, самые подходящие для того, чтобы чулки ткать!
Вышел, аж дверь забыл притворить.
Кинулась Марта к выходу, чтобы дверь закрыть и дом не выстудить, глядь, а купец уже дорогу переходит и в веселый дом стучится. Открыли ему дверь, он вошел и пропал.
Закручинилась Марта, понадеялась она на мужчину, а у того одни гульки на уме. Слыханное ли дело, свою плоть ублажать в то время, когда у нее такая трагедия – государыни-матушки заказ не выполнен! Всех крестьянских девок разогнала, сидит одна-одинешенька, думу думает.
Вдруг, откуда ни возьмись, послышались веселые голоса, шуршание юбок да девичий смех. Вошел в горенку купец, а с ним все девицы из веселого дома: и Жужу, и Зизи, и даже Жоржетта!
- Принимай, хозяйка, работниц! – закричал купец. – Ручки у них отменные, пальчики шаловливые, а уж на флейте играют – нигде таких искусниц не сыскать! Самолично каждую испытывал! Я пообещал им по паре чулок, ежели в срок государев заказ выполнят. Показывай, где у тебя челнок, а где уток.
Обрадовалась Марта, рассадила девиц, показала им, как надо работать, те и стали ткать, да так, словно всю жизнь только этим и занимались. Днем ткут, песенки поют «Была я белошвейкой и шила гладью…», а вечером к мадам возвращаются – уговор у них такой.
Вот что интерес делает – так хотелось девицам чулки фильдеперсовые заиметь, в каких сама матушка-государыня хаживает!
Прошла еще неделя, Рождество на носу, и вспомнила императрица, что давала немцу наказ принести ей дюжину чулок во дворец аккурат к Рождеству. И в Сочельник шлет государыня своего камергера с ключом, чтобы поехал к немцу и привез ей чулки к светлому празднику.
Через час остановилась около дома Марты-чулочницы карета с гербом и вензелями, вышел оттуда важный камергер и направился к двери. Стучит, а никто не отворяет. Толкнул камергер дверь, она оказалась незапертой, вошел и увидел: сидят за машинками девицы – кто в дезабилье, кто с мушкой на щеке, кто в румянах и бантиках, и только Марта выглядит прилично в чепце и переднике.
Стукнул тогда камергер тростью, звякнул ключом и сказал:
- Я пришел от государыни-императрицы. Где немец, которому было наказано заказ исполнить?
Присела Марта в книксене, головку склонила, и девицы с мест поскакали, тоже реверансы принялись выделывать.
- Не извольте сомневаться, ваше высокопревосходительство, - ответила Марта. – Вот заказ государыни, мы его упаковываем. Все как было приказано: дюжина пар фильдеперсовых чулок для ее величества, и по паре фильдекосовых для тридцати фрейлин.
Тут девицы осмелели, из реверанса поднялись, к камергеру подошли, и стали с ним заигрывать:
- Ой, какой ключик! – сказала Зизи.
- А позумент так и пышет золотом! – добавила Жужу.
- Да вы и сами мужчина хоть куда! С бакенбардами! – протянула Жоржетта.
Камергер побагровел, тростью стукнул об пол, забрал пакет, красиво перевязанный атласной ленточкой, и вышел из дома, весь кипя от злости!

(продолжение следует)