December 21st, 2007

58 лет

Утренний обзор газеты "Едиот ахронот"

Отвожу утром ребенка в школу. Пробки. Слушаю радио. Два диктора обсуждают свежий выпуск газеты "Едиот Ахронот".
Один говорит:
- Это какое-то безобразие! Поставили на первую полосу фото актриски с заголовком "Наша Маша поменяла прическу!" А о ракетах в Сдероте ни слова.
- Но это то, что делает газету продаваемой, - возражает второй диктор.
- Ладно, нужна вам актрисулька, - горячится первый, - поставьте ее на семнадцатую страницу, в раздел "Культура"...
- "Культура"? - удивляется второй.
- Ну, не "Культура", а "Сплетни" или там "Промоушен", но на первую выносить? Это вместо того, чтобы каждый раз, когда в Сдероте падает ракета, пускать сирену на всю страну. Что б знали, как им плохо!
- Нет, каждый раз это слишком. Тель-авивцы нас не поймут. Вот раз в день - это еще куда ни шло...

Я думаю, что нежные тель-авивцы не выдержат и раза в день.
Переворачивают страницу.
- Смотри, список двухсот лучших университетов мира. Боже мой! Какой стыд и позор! - восклицает первый.
- Что такое?
- Наш Иерусалимский университет на 123 месте из двухсот! И это евреи? Я уж не говорю о Тель-авивском - он на 175 месте.
- Нет, так нельзя, - соглашается первый. - Нельзя участвовать в этих опросах. Придут в следующий раз к нам с опросами, а мы им скажем: "Не надо нас опрашивать - мы не хотим участвовать в ваших соревнованиях. Мы сами по себе, вне всяких сравнений".
- Ага, - хмыкаю я про себя, - мы - избранные. Интересно, а хайфский Технион, где сын учится, на каком месте?
- Вот хайфский Технион, - отвечает диктор на мой невысказанный вопрос, - на 25-м месте в списке технологических университетов и на 36-м в списке учебных заведений по естественным наукам. Это уже хорошо. Это более-менее приличное место.
- Так участвовать будем или как? - спрашиваю я, но он уже не отвечает.

Снова переворачивают страницу.
- Ты посмотри, что творится! Нет, это уже никуда не годится! Написано: "Судьям угрожают!"
- Кто?
- Подсудимые! Это ж мафия! Представляешь, судья такой-то сказал: "Я не хочу взвешивать - или судебное дело, или моя жизнь!"
- Да, - соглашается второй. - Я слышал, что у преступников есть иерархия: просто вор, потом важный вор, потом самый главный вор, потом вор на вершине.
- Ничего, - добавляет первый. - В иврите еще не было необходимости придумать название для этого явления, но придумают, не беспокойся.
Я хмыкаю.
- Ты смотри, даже адвокатам угрожают. Например, преступники пришли к одному известному адвокату и сказали: "Слушай, мы тебе столько денег дали, а ты проиграл. Почему ты все оставил себе? Почему с судьей не поделился?"
- Что ты говоришь! Они подумали, что адвокаты дают взятки судьям? Нет, полиция должна немедленно расследовать этот случай! - решительно заявляет первый диктор. - Уж наша полиция разберется. В конце-концов попросят помощи у американцев - у них большой опыт борьбы с мафией.

Я ржу в голос и переключаю приемник. Звучит Шаов:

А лицо у прокурора такое...
Ух, ну прям " не подходи – арестую!"
Возмущённое лицо, правовое,
Оказалось, он узнал, что воруют!

Он сказал: "С воровством начинаем борьбу!
Мы исправим горбатых могилою!
Налечу, говорит, растопчу, говорит,
Проглочу, говорит, не помилую!"
Тут я встал: "Слава Богу, мы дожили!"
Прослезился и выпил до дна.
А Чурилин сказал: "Ах ты, боженьки!
Ты совсем дурачок, старина!"

Хорошая у нас страна. И люди замечательные. И язык чистенький. Тепло опять же.
58 лет

Кнессет и джинсы

Два месяца назад спикер Кнессета Далия Ицик, в прошлом учительница младших классов, запретила приходить депутатам в Кнессет в джинсках, сандалиях и футболках. Вот что писали по этому поводу:
07 октября 2007.  Накануне открытия зимней сессии израильского парламента журналисты, аккредитованные при этом учреждении, получили от начальника администрации Кнессета Ави Балашникова напоминание о необходимости соблюдать «дресс-код». В тексте, в частности, говорится, что в здание Кнессета нельзя входить в джинсах. Женщинам нельзя носить короткие кофты с глубоким вырезом.

Из всех возможных разновидностей мужских и женских брюк формальный запрет вводится только на джинсы, и это кажется полным абсурдом парламентскому корреспонденту Haaretz Шахару Илану: «Запрета на тренировочные штаны нет. Нейлон? — Можно. Брюки кричащих расцветок — пожалуйста. Даже на сетчатые запрета нет, и только в джинсах почему-то нельзя».

Отсюда

Кто был в последние дни в Кнессете? В чем там ходят? И заворачивают ли назад пришедших в непотребном виде?
58 лет

О свадьбах и разводах

Для тех, кто не знает: в Израиле браки и разводы - епархия министерства религии. Здесь евреям невозможно зарегистрировать брак в мэрии - только у раввина. Нельзя развестись у адвоката или в суде - только в раввинате. А еще раввины пишут средневековые брачные контракты - ктубот, в которых написано заранее, сколько получит жена в случае развода.
Сын рассказа такую историю: пошел он как-то на свадьбу, все чин-чинарем. Сначала раввин пишет от руки ктубу со слов жениха, потом подводит брачующих под свадебный балдахин - хупу, потом читает нараспев ктубу. И всех очень интересует, сколько же жених отвалит от щедрот своих в случае развода? Нет, все же евреи - практичный народ. Еще не зарегистрировались, а уже о разводе думают.
И вот стоят молодые под балдахином, раввин их женит, читает ктубу и доходит до сакраментальной фразы: "В случае развода получишь ты 18 тысяч шекелей..." Вы хроматическую гамму на трубе представили? Когда сверху вниз?
Объясню, почему именно 18, а не 20 или там 22. Дело в том, что по гематрии, еврейской нумерологии, число 18 обозначает слово "хай" - живой, жизнь или одно из имен бога. В общем, счастливое число. А 18 тыс. шекелей - это примерно 2 средние зарплаты или 4,5 тыс. долларов.
Невеста как услышала, во что ее милый оценил, сразу в слезы, из-под балдахина выскочила, рыдает! В публике полный конфуз и афронт наблюдается, народ перешептывается, языками цокает. Вот понятно, что ктуба многого не стоит, и цена ей грош, и при разводе на нее особенно внимания не обращают, а поди ж ты, перестраховался жених.
Чем дело кончилось, сын не рассказал. То ли жених добавил еще 18 тысяч, то ли стоял на своем, но, как говорится, осадок остался.
Вот так пережитки прошлого помешали созданию здоровой еврейской семьи.

P.S. А тут рассказик о том, как технический прогресс помешал созданию здоровой еврейской семьи.
пинап - коварная

Программа "Такси с деньгами" - продолжение

Что-то мне везет на эту программу - осталось только туда попасть.
Сегодня я сварила борщ - с настоящей мозговой косточкой. Купила что-то по имени "особуко" и сварила. Борщ получился отменным.
Пришла с бассейна, налила себе борща, включила телевизор, и... что аутентично под борщ? Правильно, программа на украинском языке.
Попалась программа "Такси с деньгами".
Я сидела, наблюдала, отвечала на вопросы, что, впрочем, нетрудно. И таксист такой настоящий - плотный, с усами, по-украински говорит. А наш - смуглявый и носатый.
Зашли две девушки - блондинка в шали и с ногтями, и брюнетка в спортивном костюме. И вот что я заметила.
1. На вопросы отвечала только брюнетка. Быстро и правильно. Блондинка сидела молча и делала томный вид.
2. Вопросы задавались на украинском, и брюнетка отвечала на украинском. Но когда она затруднялась, то вслух думала по-русски.
3. Брюнетка учится на юридическом, а блондинка - на режиссера эстрады. Что это такое - не знаю.
4. Выйдя из машины, шофер стал раздавать деньги. Он их протянул блондинке!

Выводы (только на этом примере):
1. Брюнетки умнее блондинок.
2. Даже если говорят по-украински, думают по-русски.
3. Мужчинам наплевать и на брюнеток, и на их мозги. Их инстинктивно тянет на глупых блондинок. Они готовы отдавать им деньги, даже заработаннае брюнетками.

Резюме: Да, я завидую. А что?
58 лет

Как я поддерживала дружбу еврейско-палестинского народа

По просьбе starayavredina рассказываю, как я работала пролетариатом.
Однажды, когда я была еще юной репатрианткой, которой никогда не хватало денег, ко мне постучалась соседка.
- Пойдешь завтра со мнойна хурму? Платят на месте.
Хурма у нас зреет в ноябре, когда уже прохладно и льют дожди. Но слова "платят на месте" отмели все мои возражения.
На следующий день я встала в 6 часов, и темным предрассветным утром нас с соседкой и еще 30 женщин повезли в мошав. Мошав - это сельскохозяйственное поселение. Привезли под навес, который еле-еле защищал от ливня, но совершенно не защищал от ветра.
Посреди открытой площадки была протянута над желобом с водой конвейерная линия. В воде плавала хурма. Сверху по рельсам сбрасывались коробки с углублениями, как для яиц, но побольше. Работницы должны были подхватывать коробки, ставить их на ленту, ловить из воды температуры 10 градусов хурму и укладывать ее в коробки. Если попадалась некондиционная хурма, ее следовало отбрасывать в сторону.
Многие работали здесь раньше, поэтому женщины тут же выбрали местечки получше, встали на какие-то ящики, чтобы быть повыше, натянули митенки - перчатки без пальцев, и принялись за работу. Я осталась одна.
Подойдя к хозяйке я спросила:
- Я тут впервые, покажи мне, что и как надо делать.
Она уставилась на меня с удивлением:
- Ты говоришь на иврите?
- Говорю.
- Тогда пошли.
Она повела меня по шаткой лесенке наверх. Я очутилась в комнатке без окон и дверей, в полной темноте. Всю комнату заполняли башни из перевязанных коробок.
- Будешь сбрасывать коробки вниз.
Я обрадовалась. Хоть и в темноте, зато защищена от ветра и не бултыхаюсь в воде.
Хозяйка ушла, я только схватилась за коробку, как вдруг из темноты, откуда ни возьмись, появился большой усатый араб с большим ножом в руке. Он шел прямо на меня с ножом наперевес. Я замерла.
Араб подошел ко мне, одним движением взрезал пластмассовую упаковочную ленту на коробках, и бросил коробки вниз.
- Русия? (русская) - спросил он.
Я замешкалась с ответом. Сказать - русская, начнет приставать. В начале 90-х годов бродили грязные слухи о дешевых русских проститутках. Сказать - еврейка - прирежет. Ей богу, прирежет.
И я ответила:
- Не совсем.
- Это как?- удивился араб, но ножа не выпустил.
- Я из мусульманской страны. Умею делать плов.
Почему я вдруг вспомнила о плове - уму непостижимо.
- Ну ладно, - кивнул араб. - Держи нож, надо резать ленту.
Я поняла, что пронесло, но мне еще тут до вечера сидеть. И тогда я стала расспрашивать араба о его житье-бытие. Ведь любому человеку приятно, когда с ним говорят о нем, любимом. Если, конечно, этот человек не является следователем ШАБАКа (израильской контрразведки) при исполнении.
Он рассказал, что живет в Газе, там у него дом, жена и восемь детей. Работает он один. Что живет хорошо, если есть работа в Израиле. А в Газе работы нет.
Я продолжала расспрашивать, не забывая резать ленту и сбрасывать вниз коробки. Араб, заметив мою трудоспособность, уже не работал вместе со мной, а улегся на мятые коробки в углу и курил. Он оказался в привычной среде: он лежит, а мусульманская женщина (ну, или почти мусульманская) работает под его присмотром.
Так я дотянула до конца рабочего дня. Араб проснулся и сказал мне:
- Знаешь, а ты первая русская девушка, с которой я вот так просто разговариваю.
- Что, с другими не разговаривал?
- Нет, они меня боятся.
- Еще бы не бояться, когда ты с таким ножом ходишь, - подумала я, но вслух не сказала.
На прощанье хозяйка выдала нам по 83 шекеля каждой (тогда минимальная зарплата была 8,3 шекеля в час) и предложила взять некондиционной хурмы кто сколько сможет. Некондиционная - это хурма, которая в ячейку не влезает. Носик у нее торчит или форма бугристая, а так хурма как хурма.
Я приволокла домой около 10 килограмм, мы ее ели несколько дней.
Но на следующий день я на ту работу не поехала. Мне хватило дня на укрепление израильско-палестинских отношений. Хорошенького понемножку.
58 лет

Прочитала только что

...русский интеллигентный человек перед сном просто обязан минут 20-30 минут почитать, иначе он заснуть не может. И так изо дня в день, за годом год, глядишь, и Толстой весь прочитан, и Тургенев, и Золя, и пр.
(с) Мариенгоф

И действительно, мне надо читать перед сном, и еще, пардон, в туалете.
Раньше читала в транспорте, а потом села за руль.

А вы читаете? То есть нет. Где, когда и сколько вы читаете?