January 26th, 2010

58 лет

Моя колонка на Букнике


Booknik
Новый год, да не тот

Сколько раз нам, говорящим по-русски, приходилось объяснять, что это всего-навсего Новый год и никакого Сильвестра, кроме Сильвестра Сталлоне, мы не знаем, — все насмарку. Приближается декабрь, из Китая завозят пластмассовые елочки и шары, которые выглядят, как настоящие, но не радуют, и снова начинаются споры. Ах, эти русские, они вообще гои, привезли их сюда, а они празднуют их гойское Рождество с Сильвестром-антисемитом.

Керен Певзнер

58 лет

Яблоко от яблони

Сегодня у меня на уроке плакала женщина по имени Малка. Она с родителями приехала из Северной Африки, родители простые, ничему не учились, да и она с трудом закончила школу.
- Что случилось? - спросила я.
- Меня бьет дочка, - ответила она.
Я не поверила своим ушам. Дочке 16 лет и она бьет мать, называя ее гулящей и проституткой.
Я спросила, как дочка учится в школе?
- Все хорошо, - ответила она. - Учится нормально, а когда приходит домой, то бьет меня. Это она в отца.

И Малка рассказала, когда ей было 23 года, она забеременела. Она была наивной девушкой, и не знала что от секса беременеют собой представляет ее муж. Оказалось, что он не любил работать, и заставлял работать ее. Думаю, что о том, что надо работать, наивная Малка не знала, поэтому муж ее заставлял. А когда ему денег не хватало, то он бил ее на глазах родившейся дочки. Малка бросила работу, потому что ей было стыдно приходить туда с синяками под глазами.
Шли годы, они получили социальную квартиру (полная семья из двух здоровых молодых людей с одним ребенком), дочка росла, они жили на социальное пособие, муж залезал в долги, а злобу вымещал на жене. Дочка все видела.

Она не выдержала и подала на развод. Не прошло и 10-ти лет. Их развели, но ему некуда было идти из социальной квартиры, и он остался жить с ней. Немного присмирел, и она обратилась в раввинат с просьбой снова зарегистрировать их брак, так как они живут вместе. Их снова поженили, и он снова начал бить Малку. Прошло еще несколько лет, и она опять подала на развод. Их развели, и муж ушел.
Теперь он живет в каком-то гараже, опустился, превратился в бомжа, и с ним живет какая-то русская наркоманка. Последние слова Малка произнесла с ненавистью.

Но выросла дочь, и когда впервые замахнулась на мать, та не сопротивлялась. А дочь потребовала денег на сигареты. 15 лет.
Все это продолжается несколько месяцев. Если Малка крепится и не дает денег, то дочь бьет ее, и уходит к бабушке. А та дает ей 20 шекелей на сигареты. Бабушку, правда, она не бьет.

Я спросила, обращалась ли Малка к социальным работникам и психологу в школе. Она сказала, что обратилась однажды, но соцрабоники обвинили ее, что она виновата, что у нее такая дочь, и теперь Малка ждет не дождется, когда дочери исполнится 18 лет, и она сможет выгнать ее из дома. Другого выхода она не видит. Думаю, что она упивается своим положением жертвы.