December 23rd, 2010

58 лет

Опять диета накрылась

На Мертвом море ела и ела, потом приболела и было не до тренировок.
А сегодня последний день моего курса "Поведение в организации". Курс разговорный, по 8 часов каждый день. А евреям только дай поговорить - высказывают свое мнение по любому вопросу. Мне только и остается, что раз в две минуты напоминать спорящим, что тема урока - напряжение на работе, или взаимодействие в коллективе.

Сегодня ученики сходили в кафе и принесли свежайшие бублики, обсыпанные кунжутовым семенем, и к ним маленькие баночки со специями: сырами, маслом, тушеными помидорами в оливковом масле с чесноком, и даже с айвовым вареньем.

Мы все сели вокруг угощения, и они мне сказали:
- Кируля, нам было приятно у тебя учиться. Особенно понравилось, что ты всегда отвечала нам на все вопросы. У тебя знания не только по одной теме, просто поразительно, как это тебе удается?

Мне было так приятно. Все же вести лекции каждый день на иврите по 8 часов (а вчера было 12) очень тяжело.
Ну вот, похвасталась, и отпустило.
58 лет

Как сидят в израильских тюрьмах

Рассказал работник тюрьмы:
- Работа наша не из легких. Приходится работать с ненормативными людьми, которым нет место в обществе. Причем ты опутан множеством законов, положений и указаний, которые известны не только тебе, но и заключенному тоже. И уж, будьте уверены: они смогут настоять на своих правах.

С простыми преступниками работать легче, чем с арабами-террористами. Но хлопотно. Преступники асоциальны, у них плохая восприимчивость к приказам, они не слушаются и рвут на себе рубаху, мол, ничего ты мне
не сделаешь, я хочу и буду курить или говорить по телефону. Если они начинают обзываться, то сажаем в карцер, если же они просто требуют что-то сверх меры и орут благим матом, то успокаиваем, говорим: "Послушай, дорогой, пойми, не сейчас. Вот обход пройдет, начальство удалится, тогда и получишь свой телефон". Как дети малые, честное слово!

Многие бездомные, особенно зимой, хотят попасть в тюрьму. У нас тепло, трехразовое питание, чистые простыни и врачебный осмотр. Так они разбивают стекло в машине, их к нам привозят. А стекло меняют бесплатно - у владельца на него страховка. Почти по О'Генри.

Хуже всего с арабами-террористами. У нас сидят те, кто получил по 20 пожизненных заключений. Чтоим убить еще и тюремщика, все равно на волю не выйдут. Вот и сидят, во дворе мускулы наращивают, громилы. Навешивают на палку от швабры бутылки с водой, и поднимают, как штангу. А за ними следят 18-тилетние мальчишки, которые в армии попали в охрану тюрем.

У террористов все, как в армии. Они не бузят, как криминалы. Но если они что-то хотят, то встают все. Они выбирают себе представителя, который будет говорить от их имени. Этот староста (на иврите "довер") зовет кого-нибудь из нашего начальстви и говорит, что хотят его подопечные. Иначе все, как один, начнут противоправные действия. Например, поступило указание выводить заключенных на встречу с адвокатом в наручниках, ручных и ножных. Им это не понравилось, и все террористы начали голодовку, пока руководство тюрьмы не отменило приказ.

Кроме внутритюремного старосты, которому дают послабления (например, он может ходить между камерами), у террористов есть еще и главный "довер" всех тюрем. Он узнает обо всем при помощи туго скрученных записочек (на иврите "ашгар"). Но если у адвоката, например, найдут такую записку, то этому адвокату навсегда запретят доступ во все тюрьмы.

Если террориста посадили на несколько лет, а не дали пожизненное заключение (допустим, он стрелял в солдата, но не попал), то каждый год в тюрьме у них считается, как выслуга лет в армии. Вышел из тюрьмы - из рядового превратился в лейтенанта.

Работаем мы сутками, в которых можно поспать 3-3,5 часа. Часто начальство приказывает начать учения - обыскать камеры или найти спрятанную гранату. Зарплата у молодого тюремщика 1300-1500 долларов брутто. Но зато все социальные условия. Так и работаем. Кто ж еще?