May 3rd, 2011

поцелуй

Мои убеждения

У меня есть стойкие убеждения, выработанные за всю жизнь. Это:
1. Наука - это прогресс и развитие, религия - зло и мракобесие.
2. Мужчины и женщины равны в своих правах, а если не равны, то надо это неравенство ликвидировать.
3. Женщина имеет право на аборт.
4. Педофилия и насилие над детьми - зло.
5. Антисемиты - враги. И если они нас уничтожают, то к ним нет никакого снисхождения.
6. Гомосексуализм - не болезнь.
7. Человек имеет право на эвтаназию.
8. Алкоголь и табак - прибежище слабого человека.
9. Граждане страны обязаны знать государственный язык.
10. Культурный человек не пахнет и пишет без ошибок.

Интересно, как только я высказываю одно из своих убеждений, меня тут же кто-то отфренживает из взаимных френдов.
Причем я ни сном, ни духом не пойму, отчего же они оскорбляются? Я спокойно рассматриваю у себя в ленте, например, их пасхальных зайцев (см. п.1), а им, видите ли не нравится мой пятый пункт.

Ну и черт с ними! Еще одно доказательство того, что взаимные френды - это не друзья.
Уж простите меня те френды, которые так не считают.
58 лет

О трудностях преподавания в ультрарелигиозной среде

По вторникам я преподаю в группе восточных матерей-одиночек. Группа сложная, но общий язык я с ними нашла.
На переменке одна из учениц, ультрарелигиозная женщина в юбке и в шапочке, сказала мне:
- Знаешь, Кируля, я сначала не хотела приходить на курсы, а теперь на работе вспоминаю то, что ты нам рассказывала и делаю. Мне так это помогает!
- А чем ты занимаешься на работе?
- Помогаю женщинам из нашей среды. Организация, в которой я работаю, распределяет благотворительную помощь, рассматривает разные прошения. Мы тоже даем курсы, например, как экономно вести домашнее хозяйство. Только последний курс закрыли.
- Почему?
- Нам его вела одна эфиопочка. Такая милая и красивая. Но она приходила на урок в открытой майке и мы возмутились. Мы потребовали от нее соблюдения скромности. Вот ты хорошо одета, хоть и в брюках, но и шея закрыта, и локти. Это скромно.
Вчера я была на другом уроке в другой кофточке, которая все время падала с плеча, обнажая бретельку.

- Если она красивая, то почему мужчины возмутились?
- Какие мужчины? О чем ты говоришь? В группе были только женщины!
- Ну вот, женщины остались без знаний, и теперь будут транжирить деньги, - сказала я. - Не понимаю, дались им ее открытые плечи. Вот если бы она мужчинам преподавала...
- Ты что?! - испугалась она. - Мужчинам даже ты не сможешь преподавать в твоей скромной одежде. Только в юбке.
- Голову прикрывать не буду, - быстро добавила я. - Я не замужем.
- Нет, - с сомнением покачала она головой, - не сможешь ты мужчинам преподавать. Даже в юбке. Ты нам руку ставишь, показываешь, как мышкой кликать. А до мужчин нельзя дотрагиваться. Даже находиться между двумя мужчинами нельзя. Как ты будешь по классу ходить? Ученики же везде сидят. Я на работе, когда с мужчинами разговариваю, всегда сижу в углу, спиной к стене, чтобы сзади ни одного мужчины не было.

- Да ну, глупости какие! - сказала другая ученица, тоже в платке и юбке. - Я хоть и религиозная, но не ультра, а просто вернулась в лоно. Вот, смотри, я во вьетнамках на голую ногу. Главное, что у тебя на душе, а не как ты одета.
- Что-ты! - замахала на нее первая женщина. - Нельзя без чулок - это нескромно! Это просто позор! Я однажды надела не чулки, а носки и вышла на улицу. Мне тяжело носить чулки, у меня вены. - Она задрала юбку и показала вздувшиеся вены на ногах. - Иду я по улице, и вдруг ветер приподнял мне подол, а там выше носков голые ноги. Так за мной мальчишки бежали и улюлюкали. Еле домой добралась.

Переменка закончилась, и я подумала, что зря я считала эту группу трудной. Нормальная группа. Не ультрарелигиозная с их заморочками.