November 2nd, 2015

по умолчанию

В ленте промелькнул отрывок из фильма, где Электроник поет "Веселые качели". И комменты: "Ах, какое…

Раневская

Счастливое детство советских детей



В ленте промелькнул отрывок из фильма, где Электроник поет "Веселые качели". И комменты: "Ах, какое у нас было детство! Самое лучшее!"

А я смотрела на злую огрызающуюся учительницу, надменно относящуюся к ученикам ("не надо И"), видела, как ученикам скучно на уроке музыки, как они издеваются над учительницей, а она бесится, и ничем не может заинтересовать их.

Если вы считаете, что это счастливое детство, то я вас поздравляю: вы, действительно, были счастливы, потому что были обделенные любовью и вниманием, и не понимали этого.
Анжела Девис

О политинформации

В продолжение темы. Я, может, уже писала, но это большой коммент из ФБ. Пусть тут побудет.

Десятый класс. Мы должны приходить в школу не в 08:00, а в 07:15, чтобы слушать политинформацию. Для этого надо было вырезать любые статейки и клеить в тетрадку. Учительница вызывала рандомально и ученики читали из тетрадки. Остальные откровенно зевали и спали. Я тоже положила голову на парту и спала.У доски маялся Джавадов, парень-троечник.
- Коновалова! - громко сказала учительница. - Почему ты не слушаешь Джавадова.
Я, спросонья, не владея собой, ответила:
- Мне неинтересно.
- Чтооооо?!
Пришлось стоят на своем. Слово, которое не воробей, уже вылетело.
- А зачем мне слушать это? - сказала я, боясь внутри. - Я эти новости читала вчера, потом допоздна занималась математикой, все-таки у нас выпускной класс, надо готовиться к экзаменом. Потом пошла спать. Ничего интересного я сегодня не узнала, вы только отняли у меня 45 минут сна.

Учительница выкатила на меня глаза и задохнулась. Потом повернулась и выскочила за дверь.

Она привела завуча. Завуч посмотрела на меня злыми глазками и произнесла:
- Я знаю, Коновалова, откуда у тебя такие мысли. Это из семьи!

В школе все знали о моей маме - такие слухи разносятся быстро.

Вот такое у меня было советское детство. 1977 год.

А если хотите еще почитать, я давным давно написала серию рассказиков о мальчике Срулике. Срулик - это тот, кем хотела бы быть я.

http://kirulya.livejournal.com/919128.html
по умолчанию

Сижу в "ИДИ", общаюсь с приезжим из Москвы профессором Менделеевки и его ассистенткой. Рассказала…

по умолчанию

И еще из разговоров с профессором (буду понемногу выдавать, по мере всплывания воспоминаний): "Я…

50-шляпа

Из разговоров с профессором химии

IMG_6088a
На фото десерт "Павлова".

Сижу в "ИДИ", общаюсь с приезжим из Москвы профессором Менделеевки и его ассистенткой. Рассказала ему о своем споре в ФБ о том, хорошо ли было при советах? Он старше меня, ему было, что рассказать. Приду домой, напишу.

* * *

Из высказываний профессора, с которым я сегодня беседовала в ресторане: "Деточка, все эти воспоминания о том, как при советах было хорошо - пустое. В наше время ностальгировали по царскому режиму".

* * *
И еще из разговоров с профессором (буду понемногу выдавать, по мере всплывания воспоминаний):

"Я же арбатский мальчик, из тех самых переулков. Мы жили в добротном старинном доме. У меня была няня и французская бонна.

Все поменялось в июне 1967 года. Я был евреем в обыкновенной московской школе. Ну, еврей и еврей. Делов-то. Тогда о евреях-израильтянах ходил анекдот: едет еврей-командир в танке, за ним идет рота солдат. Вдруг один солдат кричит: "Командир! На мосту собака. Солдаты не смогут перейти мост!" Командир отвечает: "Не страшно, все в танк поместятся - перейдем". То есть бытовало понятие, что еврей, даже израильский - слабак и трус. И тут шестидневная война. Ведь что хотели арабы? Немного погромить этих евреев, к тому же Советы им в этом активно помогали оружием и специалистами. Это ж святое гойское дело - громить жидов!

А израильтяне им взяли и наваляли по самое не могу. Погромы? Закатайте губу, сейчас вы будете драпать от евреев!

И с тех пор меня стали травить в школе. Мое еврейство вдруг вылезло наружу и стало всем колоть глаза. Я отдувался за весь Израиль: я был сионистом, агрессором, жидовской сволочью, убийцей арабских детей. Меня подкарауливали и били толпой. Я, воспитанный французской бонной мальчик, научился драться по-пацански, как бьются насмерть в глухих подворотнях.

Помнишь, как там у Губермана?

Не в том беда, что ест еврей наш хлеб,
а в том, что проживая в нашем доме,
он так теперь бездушен и свиреп,
что стал сопротивляться при погроме.

Так что когда я приезжаю в Израиль, и любуюсь красотами, которые ты мне, деточка, показываешь, я ощущаю чувство сопричастности. Да, я не строил эту прекрасную страну, но я защищал ее честь в тех самых арбатских переулках".

Ах, Арбат, ах, Арбат, ты — мое призвание...