?

Log in

No account? Create an account
по умолчанию

kirulya


Записки аскалонской затворницы

Кируля - явление природы (с) Феруза


Гей - не гей
по умолчанию
kirulya
Невыспавшаяся после Евровидения, я пришла на урок. Мои девушки золотого возраста уже сидели с тетрадками, поджидая меня.
- Всем выключить телефоны! - закричала одна из них.
- Правильно, - кивнула я ей, и обратилась к ученицам, - Прошу простить, я мало спала, могу зевать. Евровидение смотрела.
- А кто выиграл? - спросила одна бабулька.
- Парень из Нидерландов, - ответила другая.
- Он, между прочим, гей, - заявила из угла третья.

Как вы понимаете, я была невыспавшейся, и с трудом себя контролировала.
- Вам не все равно, в какой позе он трахается, если вы его знаете только как певца? - рявкнула я. - То, что он гей, должно вас интересовать только когда ваша дочь придет домой и скажет: "Мама, я его люблю и хочу за него замуж, а он гей". Уже давно в цивилизованном обществе не говорят о национальности, расе, сексуальной ориентации, а так же о том, почему не женятся, и не заводят детей. Это личное дело каждого. А у жителей постсоветского пространства это в порядке вещей.

В это время от сквозняка открылась дверь в соседнюю комнату. Там громко спорили старушки лет на 20 старше моих учениц:
- Я говорю вам, что у Киркорова молдаванско-армянские корни!
- А все равно окажется еврей!

- Ну как вам? - спросила я учениц, улыбаясь про себя проделкам ноосферы.

И тут громко зазвонил телефон.

Об одноглазой ведьме
кимоно
kirulya
Случилось это в эпоху династии Чжоу, когда правил великий император Поднебесной Чжоу Му-Ван. И была у него дочь, красавица Не Лай. Лицом – полная луна, глаза, как два тонких молодых месяца, черные как смоль, волосы, и ноги, как две колонны китайского мрамора из провинции Гуан Дун. Многими талантами отличалась дочь императора Поднебесной: она играла на гучжэн, перебирая струны быстрыми пальчиками, танцевала танец с длинными рукавами, известный с начала династии Чжоу. Но лучше всего прекрасная Не Лай умела петь. Ее голос напоминал пение любимых шелковых кур императора.

Однажды решил великий император Поднебесной сделать любимой дочери подарок. Он велел министрам подготовить пир, роскошнее которого не было никогда и ни у кого, пригласить на праздник знаменитых певцов со всего мира, чтобы они показали свое искусство, и среди них первой была бы его любимая дочь. Вот так любил император Чжоу Му-Ван свою несравненную Не Лай.

Целый год готовили министры празднество: созвали музыкантов и барабанщиков, построили на берегу моря большую ярмарку с жонглерами, зазывалами, канатоходцами и пожирателями огня, с лотками, уставленными едой из восточной провинции Аньхой, и западной провинции Шэньси, из Сычуаня, Цзянсу и Хэбэя. Отовсюду была еда.
Гости со всего света начали свой путь в Поднебесную, чтобы почтить вниманием императора Поднебесной, и восхититься пением луноликой Не Лай.

Но не все бывает хорошо, даже в благословенной Поднебесной.
Жестокий и коварный враг на юге империи затаил бешеную злобу за то, что его не пригласили на праздник. Сотни его воинов подошли к границам Поднебесной и стали выпускать острые стрелы с горящими наконечниками на города империи. Люди прятались в землянках, дома из саманной глины трескались, как яичная скорлупа, а приехавшие гости собрались повернуть своих волов назад, из империи, ибо убоялись огненных стрел.

Не мог мудрый император Чжоу Му-Ван допустить, чтобы злобный враг испортил праздник для любимой дочери. Приказал он своим воинам забросать врага волшебными стрелами. И если враг имел стрелы с огненными наконечниками, то стрелы, запущенные воинами Поднебесной, имели глаз на конце стрелы. Они видели стрелы врага и поражали их, гася смертоносный огонь. Беда отступила.

Но и этого мало было императору. Чтобы быть уверенным в том, что праздник пройдет спокойно и весело, он заплатил десять мешков бумажных денег цзяоцзы старой одноглазой ведьме, чтобы она приехала и защитила праздник от нападения.

И вот настал великий день. Тысячи гостей собрались на праздник. Десятки тысяч гуляли на ярмарке. Певцы пели, канатоходцы и жонглеры показывали свое искусство. А из-за Великой Стены неисчислимое количество людей смотрели и радовались вместе со счастливой Не Лай, одетой в яркое платье цвета солнца, императорского цвета Поднебесной!

Вдруг раздался грохот барабанов. Все вокруг стихло, и в город въехали три большие черные повозки. В одной сидела одноглазая ведьма, в двух других – ее воины, с капюшонами, надвинутыми на глаза так, что люди не видели их лиц.

Ведьма поднялась по лестнице, ведущей к императорскому дворцу, и громко запела свои заклинания. Они резали слух, но гости внимали, ибо боялись ведьму. Ее воины кружились вокруг нее и на их спинах были клейма в виде знаков южного врага.

Ведьма допела свое заклинание, не сказала больше ни слова, не поклонилась императору, села в свою черную повозку, и уехала вместе со своими воинами. И праздник завершился.

Время позднее, и на этом я, скромный письмоводитель Синь Лю, чиновник при императоре Поднебесной, в 37 год до нашей эры заканчиваю свой рассказ. Невдомек мне, ничтожной пылинке у подножия великой империи, зачем нужно было призывать старую ведьму без глаза, если у нас есть волшебные стрелы с глазами, и сотни тысяч глаз смотрят на нас из-за стены, поражаясь великолепию и мощи Поднебесной? Но кто я, чтобы сомневаться в уме и праведности императора?