April 23rd, 2020

58 лет

Хроники местного апокалипсиса

Сегодня я решила выйти из дома. Вы будете смеяться, я не выхожу из дома по собственной воле. Если нельзя на море, то лучше заказать еды и сидеть вязать плед, разбирать шкафчики или готовиться к Зум-конференции.

Поэтому я серьезно отнеслась к своему походу: надела маску, перчатки, свои буйные волосы замотала шарфом, потому что знала, что хитрый вирус в них запутывается только так. Надела черные очки и пошла.

Первый шок настиг меня на входе в магазин "Сакартвело". Дверь была перегорожена липкой лентой на уровне моих глаз, а на ленте висело от руки написанное объявление по-русски: "В связи с распоряжением министерства здравоохранения войти в магазин можно только, если выйдет другой покупатель. Ниже красным фломастером было добавлено: "СПС".

Я послушно остановилась перед входом и стала ждать. Из магазина никто не выходил. На улице мужик выбирал мороженое. Выбрав, он отодвинул меня локтем и прошел внутрь. За ним заскочила женщина, виновато сказав мне "мы вместе". Потом туда-сюда стала ходить работница с картонными коробками. Я продолжала стоять, резонно предположив, что она не покупатель.

За мной стала скапливаться очередь. Дышали в поясницу. И когда сверхплановый мужик с мороженым вышел, меня сзади пихнули: "Жэнщина, идите, он вышел!" Объяснять, что он зашел без очереди, не было желания, и я вошла.

Место кассира было перегорожено полиэтиленом. Внутри было душно, и у меня вспотели руки в перчатках. Очки тут же покрылись туманом. Я пошла к сырам, и встала в двух метрах после женщины передо мной. За мной тут же впритык стала другая женщина, достала телефон и стала громко сообщать, что она в махазинэ, и шо скуплять?

Я обернулась, ее маска была на подбородке и расстояние между нами было не более локтя. Я показала ей два пальца. Женщина сказала в телефон: "Ну лана, Халя, тут надо стоять два мэтра, пока-пока". Маску она так и не надела.

Та же самая история произошла в очереди в кассу. Я встала на расстоянии два метра. За мной стояли впритык. И передо мной стояли двое впритык. Некоторые, самые хитрые, увидев просвет, пытались встать, но я молча показывала им два пальца, и они пристыженно отходили. Я, наверное, производила устрашающее впечатление: большая, занимающая собой весь проход и замотанная как человек-невидимка.

Домой я пришла совершенно измотанной. Одежда была мокрой от пота. Я все сняла и бросила в стиральную машину. Легла спать и проснулась полдевятого. Оказалось, что я пропустила урок иврита по Скайпу. Бедная ученица звонила и писала. А я была в отрубе. Теперь только заказы в обычном кошерном супермаркете.

Какой вывод? Я не понимаю, почему Либерман так ненавидит Биби? Ведь Биби спасает его электорат от самих себя. С такими советскими привычками этот электорат выкосит сам себя - ультраортодоксам и не снилось.
58 лет

Об ортодоксах

Задолго до того, как в мире заговориле о плазме крови и ее использовании в борьбе с коронавирусом, доктор Шмуэль Шохам понял, где он может получить ее в большом количестве.

К началу марта Шохам, эксперт по инфекционным заболеваниям у пациентов с трансплантацией в Университете Джона Хопкинса, уже осознал, что антитела, выделяемые из крови людей, у которых был Covid-19, могут быть ключевой терапией в борьбе с болезнью.
Поэтому он позвонил своему другу, ортодоксальному еврею Хаиму Лейбовицу, оптовому торговцу обувью из Монси, штат Нью-Йорк, и спросил его, может ли он призвать членов своей общины пожертвовать свою плазму. По мнению Шохама, ортодоксальные евреи рано и сильно пострадали от вируса, и, вероятно, среди них было много людей с правильными антителами: людей, которые заболели и выздоровели, или людей, которые имели вирус и даже не знали об этом.

В начале марта Лейбовиц начал работать над тем, чтобы заставить евреев пожертвовать плазму. И когда ему пришлось закрыть свою оптовую торговлю, так как это несущественный бизнес, он решил создать сеть раввинов, религиозных организаций, исследователей вирусов, медицинских работников и администраторов больниц, чтобы рассказать ортодоксальным евреям о преимуществах донорства плазмы, протестировать их, взять их кровь, чтобы вытянуть богатую антителами плазму и передать ее в больницы.

На сегодняшний день, по словам Лейбовица, более 3000 человек, в основном мужчин, пожертвовали плазму в банк крови по всему региону, и еще 6000 человек были проверены в эту среду на наличие правильных антител. Лейбовиц сказал, что он надеется организовать более 45 000 человек из ортодоксальной общины вокруг Нью-Йорка, чтобы они пожертвовали плазму. Д-р Дэвид Рейх, президент и главный операционный директор системы больниц на горе Синай, сказал, что более половины доноров, участвующих в сборе плазмы, были ортодоксами.

(полностью здесь)

(с) перевод Кируля Аскалонская