Ходила на почту
У входа стоит старушка - божий одуванчик с умильно-сладостной улыбкой на лице.
- Женщина, - обратилась она ко мне, - вы хотите познать истину?
Я непонимающе на нее взглянула.
- Женщина, - снова повторила она. - Истина вот.
И помахала передо мной листочками с белокурым Христом и заголовком "он тоже страдал".
- Ло женщина, - сказала я. - Гверет! (не женщина - госпожа)
И пошла на почту.
- Ишь ты! Гверет, - лицо женщины исказилось гримасой ненависти. - Видели мы таких гверет. Тьфу!
Сидя на почте, я раздумывала, откуда в этой старухи столько ненависти? Она же должна быть доброй и благостной, ведь ей открылась истина. Страдать, как Иисус. И захотела ее сфотографировать. Но, когда я вышла с посылкой, ее уже не было.
- Женщина, - обратилась она ко мне, - вы хотите познать истину?
Я непонимающе на нее взглянула.
- Женщина, - снова повторила она. - Истина вот.
И помахала передо мной листочками с белокурым Христом и заголовком "он тоже страдал".
- Ло женщина, - сказала я. - Гверет! (не женщина - госпожа)
И пошла на почту.
- Ишь ты! Гверет, - лицо женщины исказилось гримасой ненависти. - Видели мы таких гверет. Тьфу!
Сидя на почте, я раздумывала, откуда в этой старухи столько ненависти? Она же должна быть доброй и благостной, ведь ей открылась истина. Страдать, как Иисус. И захотела ее сфотографировать. Но, когда я вышла с посылкой, ее уже не было.