Когда мы сидели в кафе, я заметил, что сын нервничает и поглядывает в телефон. - Ты ждешь звонка? - Я сейчас переписываюсь с тремя девушками одновременно, - сказал он. - Вот и хорошо, выбирай. - Мам, - в сердцах сказал он. - Я не знаю, что делать! Мне 28 лет, у меня рост 183 см, я - софт-инженер с хорошей зарплатой. Я вожу девушек в кафе и рестораны и плачу за них. И я ничего не понимаю! - Что именно? - Как реагировать, как себя вести, как знакомиться, как прерывать знакомство. Мой друг, у него 169 см роста, и он красив, как бабуин, знакомится на улице и говорит мне: "Эх, был бы у меня твой рост..." А для меня это невозможно. - В наше время знакомились на улице. Я так с твоим отцом познакомилась. - А сейчас - это харассмент! Поэтому все сидят в Тиндере. Ты пойми, я же всю жизнь был хорошим мальчиком. Я сначала учился на отлично, потом армия, потом университет. Я только сейчас сам по себе и у меня куча свободного времени. Я переписываюсь с девушками, и знаешь что, мам... Они все ВРУТ! Они расспрашивают меня, я рассказываю, какой у меня брат, какая мама, а они говорят не то. Лучше, чем есть на самом деле. - Сын, мы живем в цивилизации лжи. Без лжи, белой или черной, прожить трудно. Вот все и идут на ухищрения, чтобы выгодно себя подать. - Этот Тиндер - какая-то фабрика мяса. Смотри! - он показал мне телефон, в котором было 44 непросмотренных сообщения. - Это мне пишут девушки. Написала одна, ей 22 года, еще не поступила в университет, совсем маленькая. Донимает меня, а я отмалчиваюсь и мне неловко. - Ей обязательно объяснят, что если парень не звонит, значит она ему не понравилась. Не звони. Что ты ей скажешь? Ты мне не понравилась? Зачем? Мы ели суши, лапшу с тофу в соусе терияки, и обменивались рассказами. Я ему рассказывала как я познакомилась с первым и вторым любовниками, которых он знал много лет, он показал фото девушек, которые ему писали, которые ему нравятся и не нравятся. Мы смеялись так, что на нас посмотрели от соседнего столика. А потом мы заказали тортик "Маленькая Швейцария" и чай с мятой. Я рада, что мои дети со мной говорят по душам: старший, когда едет час в Сан-Франциско, младший, когда приезжает домой. Нет, он не маменькин сыночек. Он - хороший еврейский мальчик.