Кируля Аскалонская (kirulya) wrote,
Кируля Аскалонская
kirulya

Category:

Служебный роман для Белоснежки

Знаете ли вы, уважаемые читатели, что среди мирового русскоязычного населения давно уже существует ностальгия по так называемому «застойному» периоду советской жизни? Когда зарплата были небольшая, но давали ее вовремя, когда можно было распланировать свою жизнь от октябрятской звездочки до выхода на пенсию, и когда покупка ковра давала столько же положительных эмоций, сколько в наше время выигрыш в лото-тото.

Вот к такому времени, на наш сегодняшний сиропно-ностальгический взгляд, относится фильм «Служебный роман» – фильм культовый, любимый и пересмотренный не один десяток раз. Помните? Музыка Петрова и «У природы нет плохой погоды…»

На этот раз рядом со мной сидел сын, уже взрослый (23 года), со сложившимся характером человек, приехавший в Израиль в семилетнем возрасте. Сын чинил лэптоп, сидя рядом, и так получилось, что я смотрела фильм его глазами, или даже вообще отстраненно, словно мое детство прошло совсем не в той, мгновенно узнаваемой среде. Иногда, глянув на экран, он задавал вопросы, и оказалось, что это очень интересно – смотреть знакомый с юности фильм под другим углом, не считая себя частью той жизни и не понимая всем известных подтекстов.

Давайте разберем, что же так существенно изменилось в сфере человеческих отношений за прошедшие три десятка лет?

* * *
Итак, в фильме показана некая контора, снятая в реальных интерьерах Министерства речного флота, на перекрестке Петровки и Кузнецкого моста. Именно там, в вестибюле министерства, Шура собирает деньги на безвременно скончавшегося Бубликова, а Новосельцев кидает вилку тоже в настоящей, министерской столовой.
С интерьером разобрались, перейдем к персонажам.

Действующие лица: «наша мымра» – начальница, жутко некрасивая неопределенного возраста женщина с плоской фигурой: «Грудь? Вы мне льстите, Вера!»; карьерист и подлец зам, при этом, как и полагается – красавец-самец; скромный служащий: ранняя лысина, обтрепанные обшлага, перекошенные очки в уродливой оправе; беззаветно влюбленная в зама молодящаяся блондинка «в жутких розочках», симпатичная секретарша, знающая все обо всех: «Я не доживу, я на вредной работе», и общественница из месткома – знакомая каждому советскому человеку особь с громогласным голосом и умением оказываться сразу в нескольких местах. Интересно, что Шура, свихнувшаяся на общественной работе бухгалтерша, любима зрителями.

Сын, оторвавшись от компьютера, спросил меня, почему она требует деньги? Почему у нее нет специальных бланков на право собирать пожертвования? Я объяснила, что в советских учреждениях были специальные общественники, которые занимались поздравлениями с днем рождения и смерти, сбором денег на подарки. И такие люди для советских граждан, – это вполне узнаваемые персонажи, как для итальянцев персонажи комедии масок – Арлекин, Пульчинелла и Коломбина.

А вот Верочка…
* * *

Первое, что спросил сын, глядя на секретаршу: «Мама, почему она такая страшненькая, а ведет себя, словно красавица?» Сын ничего не знал о таланте Лии Ахеджаковой.

О Верочке все определено тремя предложениями: «Зарплата у неё секретарская, а наряды у неё заграничные – как ей это удаётся?», «Простите, пожалуйста, я думала, что вы – посетитель» и «Людмила Прокофьевна, а вам зачем?»

Посмотрев фильм, сын сказал, что Верочка совершила низкий поступок. И даже не один. Она прочитала чужое письмо, что категорически запрещено любыми моральными нормами, даже если она не еврейка и не знает ничего о запрете рабби Гершома, и более того, она растрепала подруге чужой секрет.

– Ее поступок отвратителен тем, что прочитав письмо, как она выражается «случайно», она тут же бросилась рассказывать его содержимое подружкам, – с юношеским максимализмом аргументировал мой сын.
- Но у Веры есть смягчающие обстоятельства, – возразила я. – Она одинока и озлоблена, у нее ссора с мужем, она из-за этого на работе переживает постоянно. И еще, – сказала я с рассудительностью взрослого, видавшего виды человека, – Она так молода… Будь она постарше, хотя бы ровесница Рыжовой и Самохвалова, она бы такого не сделала хотя бы из понимания ситуации. А так ей просто смешно: «Пенсия на горизонте, и она туда же».
- Какая пенсия? – удивился сын. – Им до пенсии еще пахать и пахать!

И опять я отметила, как изменились взгляды. Раньше сорокалетний человек должен был выглядеть солидно, основательно, и не думать о разных глупостях, типа любви. А сейчас? Жизнь только начинается!

- Знаешь, мама, – продолжил сын свои наблюдения, – на мой взгляд Верочка-секретарша еще более противная, чем Самохвалов. А в фильме ее показывают такой замечательной! Она ведь тоже, как и он, рассказывает другим о чужих письма, но делает это не в качестве жеста самозащиты против сексуального домогательства, а чтобы, как говорят сейчас по телевизору: «Не переключайтесь – вы на правильном канале!» А потом еще восклицает, долбя по машинке: «Гад какой!»

Я удивленно уставилась в телевизор. Действительно, подобная трактовка мне не приходила в голову. И я стала размышлять. Что делает Вера-секретарша? Она зачитывает эти письма по внутреннему телефону своим подружкам, сидящим в общем зале. Она бы могла в рупор крикнуть – эффект был бы тот же.. После чего все начинают перешептываться и хихикать, да так, что Рыжова недоуменно оглядывается. И после этого о Самохвалове установилось стойкое мнение, что он – подонок, а Верочка – милая и обаятельная. Почему так несправедливо?
Просто Верой нельзя не восхищаться, когда ее играет Ахеджакова. Вот она – волшебная сила искусства!

А что же Самохвалов?
* * *

А что же Самохвалов? Действительно ли он такой гад и подлец, который не по-мужски жалуется в местком и ездит в командировки в Швейцарию? В те времена каждый знал: приличного человека в командировку в Швейцарию не пошлют!

В одном из интервью артист Басилашвили сказал: «После того, как я сыграл роль Самохвалова, даже у моей дочери начались проблемы в школе. Ученики объявили ей бойкот как «дочери подонка». И только учительнице литературы удалось уладить ситуацию и объяснить, что дети за родителей не отвечают, и что если отец – выродок, то дочь ни причём.» В зрительских умах произошло полное отождествление актера с его персонажем. Самохвалова заклеймили по принципу: «Наши люди в булочную на такси не ездят!»

- Как тебе Самохвалов? – осторожно спросила я сына, который что-то увлеченно печатал на компьютере, изредка поглядывая на экран телевизора.
- А что Самохвалов, – пожал он плечами. – Нормальный мужик.
- Как нормальный? – удивилась я. – Он же гад и подлец!

Тут настала очередь сына удивляться.
Я попросила его аргументировать. И вот что я вынесла из объяснений: Самохвалов – обычный карьерист, использующий для карьеры все, что угодно, включая брак. Вполне вероятно, что наверх его тянут родители жены, и в этом нет ничего дурного. Он – адекватный человек, и если работать под его началом без истерик и подсиживания, то всегда знаешь, что от него ожидать. Он не устраивает истерики, как Олечка, и не скандалит, напившись, как Новосельцев. Он не раздает пощечины направо и налево. Он держит себя в рамках, пока вы ему не угрожаете. А ему таки да угрожают. Друзья юности. И надо спасать свою карьеру, добытую кропотливым продвижением вверх.
Поэтому он поступает вполне логично.

То, что делает его бывшая подруга, называется на современном языке – харассмент или сексуальное домогательство. Она не обращает внимания на его просьбы оставить его в покое. Что ему остается? Только обратиться в администрацию, в данном случае – в местком. Хорошо еще, что уголовных дел по поводу домогательств тогда не заводили.

Доводы сына произвели на меня впечатление. Ведь это рассуждения человека, свободного от совковой морали и принятых в те времена извращенных правил поведения. И я попыталась продолжить его мысли, внутренне обрадовавшись тому, что сын может логично рассуждать без жутких шор на глазах, оставленных нам тамошним наследием.

Самохвалов правильно сделал, решив лично обратиться к Шуре, а не устраивать громкие разборки. Потому что спустя какое-то время никто бы не помнил, что он сделал: «то ли шляпку украл, то ли тетку пришил», но осадок от аморального дела остался бы. А если ты хочешь еще раз поехать в Швейцарию, то такие хвосты не нужны по определению. Самохвалов всего-навсего ратует за себя, за свою любовь к жене и за свое место в этой жизни. За что его осуждать?

Ситуация с харассментом возникла не по его вине. Он хочет прекратить досадную ситуацию, да и прекращает ее уже тогда, когда весь коллектив в курсе благодаря словоохотливой секретарше. Ведь еще немного, и над ним стал бы потешаться весь коллектив, точно также, как над Рыжовой!

Из разговора Самохвалова с Шурой:
- И кто еще знает?
- Весь коллектив!
- Информация у нас поставлена хорошо.

Вот скажите мне на милость, как будет работать коллектив, в котором сотрудники исподтишка смеются над своим начальником? Как он поднимет свой авторитет? А если среди служащих найдется анонимщик и позвонит жене? Мол, приглядитесь, дорогая, ваш муж крутит любовные шуры-муры со старой приятельницей, а вы ни сном, ни духом! Да еще копию письма в партком, райком, горком – были когда-то такие организации, которые ох как любили заниматься персональными делами коммунистов.

Самохвалов, что и говорить, не весь в белом. Поступил он, прямо-таки нехорошо. Но его вынудили! Он же предупреждал Ольгу, что не надо всего этого делать, но она не обращала внимания на его слова. Он в течение нескольких недель получал совсем ненужные ему письма, а секретарша при этом делала понимающий взгляд. Он видел, что все всё знают и интерпретируют положение дел совсем не в его пользу. Он боялся осуждения жены, ее родителей и вышестоящих инстанций. Честно говоря, его положению не позавидуешь! Он разговаривал с женщиной, у которой снесло крышу, вежливо и тактично, вместо того, чтобы сказать: «Дура, ну что ты лезешь ко мне?! Отцепись!» Но он не мог.

И когда он понял, что все его увещевания не помогают, он принял меры. Да, обнародовал письма. Но и без него эти письма были уже читаны-перечитаны Верочкой и Ко. Да, он поступил не очень красиво. Но зачем поступать благородно с человеком, портящим тебе карьеру?

И, как сказано выше, допустим, что у Самохвалова, кроме жены, есть тесть на ответственной работе. Допустим, что до тестя в верхах доходят сплетни о самохваловских шашнях, хотя он виноват лишь в том, что на него положили глаз. Что может получиться? Да ничего хорошего, если Самохвалов своей карьерой обязан родственникам жены. Что бедному делать? Уговоры не помогают, значит, надо полностью обелить себя любым способом! И показ писем Шуре – это та самая «малая кровь», с помощью которой Самохвалов пытается выйти из положения. Причем, заметьте, он не сам себя загнал в эту западню. А раз он прижатый к стенке зверь, то он и будет огрызаться и нападать на врага. Почему ради какой-то ненужной женщины он должен рисковать карьерой, положением и даже женой?

- А что он так всполошился? – спросил меня сын. – Ну, отдал бы письма, рассказал, все как есть, и все бы поняли, что не он виноват, а она. Зачем нужны были эти вздохи перед Шурой, что ему неприятно и он сожалеет?

И я снова принялась объяснять, что в те времена всем достаточно было намека. Не нужно было открытым текстом говорить, что если бы Самохвалов хоть как-то запятнал себя аморалкой, он бы не видел Швейцарию, как своих ушей! А ведь он, к тому же еще и коммунист, поэтому за ним следят не только тесть и непосредственные начальники, но и партийное руководство.

- Слушай, да у вас прямо 1984 год! По Оруэллу! Из-за какой-то бабы за границу не ехать? – воскликнул сын.
- Именно, – печально кивнула я. – Ты не обратил внимания, почему Самохвалов, так любящий жену и отслеживающий все кочки и рытвины на дороге к успеху, обратился к Шуре не сразу после первого, ну, или после второго письма, а только тогда, когда об этом узнал весь коллектив?
- Не опоздал ли он? – спросил сын.
- Нет, в самый раз. Смотри, как он рассуждает: ну, пишет женщина, и пусть пишет. Это льстит самолюбию и особого вреда не наносит. Но если об этом, благодаря Верочке, узнает коллектив, то надо срочно бежать в местком, даже если люди его осудят. А если не побежит, то его ждет масса неприятностей: запись в личном деле, а вместо Швейцарии – крыжопольская артель инвалидов детства.

– Ясно, – кивнул мой сын. – Я другого не понимаю: если все так, как ты говоришь, то Самохвалов – жертва. Почему этого не видели создатели фильма? Почему режиссер, по твоим словам, талантливый художник, навесил на него всех собак и сделал козлом отпущения?
- Ты добавь сюда зрителей, – поддакнула я, вместо того, чтобы сразу ответить на вопрос, – они с умилением глядели на то, как подличает Верочка и пристает Оленька, и не видели в их поступках ничего дурного. Может, они узнавали в них себя? Ведь трудно ассоциировать себя с человеком, имеющим «Волгу», шикарную квартиру, блок «Мальборо» в дипломате для подарков. Это же буржуй! Враг трудового народа! Чего его жалеть? Лучше пожалеть Оленьку, каждый день спешащую на работу в переполненной электричке. А художники, какими бы они талантливыми не были, частенько идут на поводу у зрителя.

- Мда… Знаешь, мам, если бы мне пришлось работать в той организации, то я бы дружил с Самохваловым, а не с этими взбалмошными тетками.
- Почему? Он же подлец!
- Оставь, какой он подлец? – поморщился сын. – Обыкновенный человек, совершающий дозированные пакости в разумных пределах исключительно, если ему помешают. Эти же дамы пакостят, как живут: из любопытства или из-за «большого и светлого» чувства. Я себе представляю, хотя я и не женат: вдруг моя любимая получает письмо, а в нем описывается неземная страсть ко мне какой-то чужой тетки. Брр… Не хотел бы я оказаться на месте Самохвалова.

А что с нашей следующей героиней? С милой и нежной Оленькой, пострадавшей оттого, что доверилась любимому человеку!
* * *

А что с нашей следующей героиней? С милой и нежной Оленькой, пострадавшей оттого, что доверилась любимому человеку!

Выше я говорила об электричке, в которой ежедневно мается Оля, вызывая у зрителей чувство сострадания к героине. В фильме сказано, что у нее «своя квартира, правда, за городом». А в электричку Оленька садится на станции Лосиноостровская, которая лежит в черте города. И по рассказам коренных москвичей, эти пригородные электрички не были так набиты даже в час пик. А после открытия станции метро «Бабушкинская» их и вообще отменили из-за нехватки пассажиров до Ярославского вокзала и станции метро "Комсомольская".

Ольга Рыжова – дама взрослая, замужняя, но с понятиями, оставшимися с подросткового возраста. Если поцеловался – то навсегда! Если сбегали с лекций, то это как предложение руки и сердца. А тут еще предмет ее страсти весь из себя как «денди лондонский одет». Интересно, вспыхнула ли у нее любовь, если бы Самохвалов явился на работу, как несчастный Новосельцев – в костюме с обтрепанными обшлагами?

Кстати, насчет мужа… Муж у нее – человек порядочный, не алкоголик, язву в санатории лечит. А язва – она частенько от нервов бывает. Несладко ему в семейной жизни.

Вот и представьте себе, что вы уезжаете в санаторий, а ваша прекрасная половина вдруг зацвела, как тюльпан восьмого марта, и со всего размаха бросилась в «океан страстей». Что скажете? Хорошо ли это? Конечно, она не могла противостоять урагану чувств, но, с другой стороны, порядочным такой поступок тоже не назовешь.

И что получается? Нехорошо получается, уважаемые зрители. Наша любимица Оленька оказывается не милой несчастной женщиной, над которой предмет ее чувств, редкий подонок, посмеялся и выставил ее чувства напоказ, а корыстолюбивой дрянью (вспомните обтрепанные обшлага), желающей во чтобы то ни стало увлечь женатого успешного мужчина, не обращая внимание не угрозу его карьере, любовь к жене, да и на своего мужа, приходящего в себя в санатории.

И почему этого никто не замечает?
Помните ее поведение в гостях, куда, кстати, ее никто не приглашал? «Этот салат я делаю лучше чем твоя жена; в него надо добавлять тертое яблочко!» Она что, ратует за вкус салата? Да ни в коем случае! Она принижает хозяйку дома, жену Самохвалова. А что это, как не откровенная наглость, высказанная с лицемерной улыбочкой?

А ее жалеют! Она преследует мужчину – ее жалеют. Она на его просьбу прекратить писать и упрек «ты ставишь меня в неудобное положение», отвечает, не смущаясь и прямо в глаза: «... Эту тему я разовью в следующем письме». То есть преследовала, преследую и буду и дальше преследовать. Хоть ты тресни!

- Что скажешь? – спросила я сына, когда она рыдала, а Шура увещевала вернуться в семью и коллектив.
- Мне ее не жалко, – ответил сын. – Она поступила нехорошо. Харассмент на рабочем месте – это аморально. И в любой сегодняшней фирме работник, получивший подобное письмо, обязан сообщить в администрацию.
- Это правильно, – вздохнула я. – Но мне что-то не хочется работать в подобных фирмах. Ведь все может быть. И настоящие чувства тоже.
- Кстати, мам, Рыжова прекрасно все понимала, когда совершала эти поступки. А совсем не в порыве страсти.
- А это откуда тебе известно? – удивилась я.
- Ей же Самохвалов говорит: «Ну, ты же умница!», а она отвечает: «Когда женщине говорят, что она умница, это означает, что она полная дура». Эта женщина не дура и знает, что делает. Да если бы он не пошел передавать эти письма, Рыжова бы скоро к нему в кабинет через окно лазила. Она тебе нравится? Мне нет.

Но кто-то должен нравиться в этом террариуме единомышленников? Ну, конечно же – Калугина с Новосельцевым!
* * *

Хотя и тут не обошлось без вопросов.
- Сколько ей лет? – спросил сын, рассматривая страшненькую бесформенную «нашу мымру».
- Тридцать шесть, – ответила я.
- Неплохо за десять лет после института сделать такую карьеру – стать начальником фирмы. А говоришь, что надо за феминизм бороться. Вон она какая леди – белый воротничок.
- Какие десять лет? Больше. Там женщины в армии не служат. Значит, она закончила институт в двадцать два года. А может, ей тоже папа помог? Нет скорее, она показала себя превосходным работником, вот ее и выдвинули на руководящую должность.
– О чем ты говоришь? – возразил сын. – Ты посмотри, что у нее в фирме делается (сын называл учреждение фирмой, а мне по душа было слово «контора»): женщины красятся, бухгалтер не занимается своими обязанностями, а бегает покупает каких-то лошадей!
- О! Это знаменитая лошадь! Ее искал Семен Семеныч Горбунков!

Но сын не знал ничего о «Бриллиантовой руке», поэтому не обратил на мою реплику никакого внимания.
- А как она разговаривает со своим новым заместителем? Он ведь ей о компьютерах рассказывал! Понимаешь, мама, о компьютерах, которые так все рассчитают, что можно будет выгнать половину бездельниц из ее фирмы, – и сын любовно погладил свой лэптоп. – А она его перебивает!
- Да уж, – согласилась я. – Не понимали тогда, что такое компьютеры.
- Самохвалов понимал. А репродукция Джоконды – помнишь? «Да вы что, Людмила Прокофьевна, это же в вычислительном центре на принтере распечатали! – Не замечала, ничего не замечала!» Очень ее характеризует.
- Как именно?
- Во-первых, компьютерщики у нее в фирме вместо того, чтобы делать расчеты, рисуют Джоконду ASCII кодом. Во-вторых, если бы они хоть раз принесли ей распечатки расчетов, то она бы не спрашивала секретаршу, что это висит на стене – опознала бы матричный принтер. Для чего, ей вычислительный центр? Джоконду программировать?

Этими двумя эпизодами сын четко обрисовал отношение Калугиной к научно-техническому прогрессу. Он так обожает свои компьютеры и обиделся за то, что ими пренебрегают. «Думать не надо, трясти надо!», – вот она и трясёт с раннего утра до поздней ночи.

- Вот еще о чем я хотел спросить… Скажи, как же Новосельцевы будут вместе жить? Они же бегают друг за другом с разными предметами, кричат, чуть ли не дерутся!

И мне стало интересно, а как будет дальше развиваться их семейная жизнь? Родят еще одного мальчика? Если я правильно понимаю социальный тип таких женщин, то Калугина, не отсидев декретного отпуска, выйдет на работу. А Новосельцев останется дома с детьми и пеленками. Она будет приходить поздно с работы, уставшая и голодная, после выволочки у министра. И на ком Калугина будет срывать свое раздражение? Не догадываетесь?
А потом они разойдутся. Ребенок, конечно, останется у Новосельцева, потому что он хороший отец, а у Калугиной нет времени – она на ответственной работе.

* * *
Если вспомнить фильмы Рязанова, то он всегда с большой теплотой и нежностью относился к интеллигентам. Ведь он – один из них. И его фильмы – это фильмы об интеллигентах и для интеллигентов. А кого громил? Карьеристов, бюрократов и управленцев. И в «Служебном романе» Рязанов роздал всем сестрам по серьгам.
Одному влепил пощечину в присутствии директора.
Другого заставил унижаться перед мымрой, а потом и женил на ней.
Третьего посадил в такое неудобное место, что он от созерцания молодых коленок взял и помер. Правда, потом воскрес.
Четвертую с криком «Да на тебе пахать надо!» услал в бухгалтерию, где она почувствовала себя всеми забытой.
Ну а что он сотворил с героиней – главной карьеристкой, забравшейся на высокую ступеньку иерархической лестницы и запросто общающуюся с министрами? Он просто отнял у нее должность, выдал замуж за обтрепанное ничтожество и посадил в декретный отпуск.
А кого наградил?

Ну конечно же, милую девушку Оленьку бальзаковского возраста (ей восемнадцать было в тех шестидесятых), живущую не стремлением к карьере, а помыслами о большой и чистой любви. Он провел ее через страсть и предательство, надежду и позор, и в конце концов она обрела вновь мужа и семью. Получился прямо “Служебный роман для Белоснежки и пяти гномов”.

Но что-то грустная вышла сказка…
Ничего. «У природы нет плохой погоды…»

Конец
Tags: служебный роман
Subscribe

  • Позиционирую

    Получила коммент: вот ты вся из себя позиционируешь себя такой успешной, а квартиру сама не могла купить! Сын купил. Я увидела, что коммент написан…

  • Феномен

    В моем ролике в ТТ с перечислением, как у российской гимнастки падали предметы, и она все равно получала золото, я спросила: где были сильные мира…

  • Новая смотровая площадка

    אריס אירד пишет Кируля Аскалонская как ты их всех выдерживаешь? А главное зачем они едут в наш срач? Для меня это неразрешимая загадка. Я сама…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments

  • Позиционирую

    Получила коммент: вот ты вся из себя позиционируешь себя такой успешной, а квартиру сама не могла купить! Сын купил. Я увидела, что коммент написан…

  • Феномен

    В моем ролике в ТТ с перечислением, как у российской гимнастки падали предметы, и она все равно получала золото, я спросила: где были сильные мира…

  • Новая смотровая площадка

    אריס אירד пишет Кируля Аскалонская как ты их всех выдерживаешь? А главное зачем они едут в наш срач? Для меня это неразрешимая загадка. Я сама…