Сказка о том, как Америка на Россию санкции наложила

Расскажу вам историю. Там будет все, что вы любите: царь-государь, евреи, Россия, Америка, санкции.

Итак, Россия начала 20 века. С 1832 года Россия ведет торговлю с Североамериканскими Соединенными Штатами, покупает у них хлопок, и ткет на своих мануфактурах набивной ситец, сатин и поплин. Заводчики богатеют, наращивают американский импорт, продают на весь мир свои ткани, обучают инженеров, и строят новые фабрики. Налоги в казну текут рекой, и все заебись.

Как тут случается война с Японией. Царь Николай очень не любил японцев, называл их желтыми макаками, потому что ни за что, ни про что получил мечом по голове от одного чокнутого самурая, когда еще был туристом-наследником и катался по Японии на рикше.

Войну царь проиграл, и отправил в Америку своего министра Витте подписывать мир с японцами. Председательствовал на том подписании президент Тафт.

Сели Витте с японцем, гусиные перья приготовили, или там, бамбуковые палочки с тушью, как Тафт говорит:

- Мир, это конечно, хорошо, мы за мир во всем мире, но вот неувязочка одна у нас с Россией выходит.

- Какая такая неувязочка? - поднял брови министр Витте.

- А такая, что договор о торговых отношениях от 1832 года мы с вами подписывали? Подписывали. Американская сторона свои обязательства выполняет? Выполняет. Хлопок мы вам поставляем - высший сорт, золото, а не хлопок. Чернокожие девственницы его на рассвете собирают и на бедрах носят. А вот вы...

- Что мы? - так и не понял Витте.

- А то. У нас в договоре написано, что жители обеих стран имеют право бывать везде, где торгуют эти два наших государства, чтобы был взаимный прибыток.

- И?

- Какой вы, право слово, непонятливый! – рассердился президент Тафт. – Вы ж евреям не даете права свободного передвижения по вашей стране. Они сидят у вас в черте оседлости и не могут бывать там, где мы торгуем нашим хлопком. От этого нам хоть небольшой, да убыток, и вообще это против нашего закона о свободе передвижения любого гражданина. Поэтому сделайте, пожалуйста, так, чтобы этого безобразия не было, потому что так вы нарушаете наш закон о взаимных благоприятных торговых отношениях от 1832 года.

Витте кивнул, пообещал обо всем доложить царю, подписал договор с Японией и отбыл восвояси.

Не соврал, представил царю докладную, мол так мол и так, американцы недовольны. Царь Николай брови нахмурил и сказал:

- Не будет какой-то там президентишка мне, царю всея Руси, указывать, что мне делать с моими инородцами. Не нравится, пусть всех их себе забирает, если они так ему нужны, мне не жалко. Чемодан, вокзал, Америка! А шастать свободно по моей Российской империи я им не дам, еще какую заразу разнесут.

Но скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. В смысле, как были оставшиеся евреи в черте оседлости, так и остались, ничего не изменилось. В университеты им только по процентной квоте, из больших городов выселяют, даже художника Левитана, что русскую природу писал, как никто, и того выселили. В общем, никакой им поблажки.

А тут казус случился. Назначил президент Тафт послом Америки в Турцию некоего Оскара Соломоновича Штрауса, ну, понятно, кого. Оскар по карте прикинул, и решил, что через Россию ему будет быстрее и удобнее добираться до Турции. И пошел покупать билет и в российское посольство за визой.

- Корнеплод тебе из четырех букв, последняя Н, а не проездное свидетельство, - ответили ему в посольстве.

- Какой корнеплод? – удивился Соломоныч. – Я есть американский дипломат и не позволю!..

— Это ты там у себя дипломат, а у нас ты самый что ни на есть иудей-инородец, и должен сидеть там, где положено по нашим законам. И будешь сидеть. Ишь, чего захотел, свободного проезда по нашей православной Российской империи!

Дипломат рассказал об этом афронте президенту Тафту, тот взбеленился, ногой топнул и как закричит:

- Ах так?! Тогда наша страна накладывает санкции на Россию. Никакого режима благоприятствования в торговле, пока они чинят такое безобразие. Не будет им нашего хлопка, пусть в Туркестане выращивают! Вот такой я сделал подарок евреям на Хануку!

Призадумались фабриканты Морозов, Кноп да Рябушинский, у которых мануфактуры встали, а в Туркестане хлопок иди знай, когда вырастет. Да и дороже он, и хуже качеством. Вот такое импортозамещение.

Обратились они в Думу, чтоб она помогла. Дума недолго думала и заявила: "Америка нам не указ. Мы что для нее, азиаты некультурные? Мы сами с усами! Мы должны радоваться, что Америка санкции наложила, поэтому мы земли в Туркестане оросим, свой хлопок вырастим, а еще вместо хлопка иноземного наши заводчики пусть лен ткут. И душевнее, и патриотичнее".

О евреях тем временем забыли. А они, поняв, что до них никому никакого дела нет, и ждать милости от природы им не стоит, встали и уехали, целых 2 миллиона человек. Они там киностудий пооткрывали, а еще банки, заводы и фабрики, наизобретали разного. В общем, столько шумихи понаделали, что хорошо, что уехали.

— Вот и славно, - сказал на это надежа-государь всея Руси. – от них одно беспокойство.

Да только забыл он то, что знали еще древнеегипетские фараоны: когда страну покидают евреи, в стране случается упадок.