Кируля Аскалонская (kirulya) wrote,
Кируля Аскалонская
kirulya

Category:

Интервью для "Вечерней Москвы" (боже мой, как мне надоели эти юбки!)

Вас называют «Акунин в юбке». Как Вы думаете почему: потому что вы, пожалуй, единственная женщина-автор, пишущая ретро-детективы?

Мне трудно судить о том, кто еще из женщин-авторов пишет ретро-детективы. Я мало читаю современную литературу, в основном классику, мемуары. Очень люблю прозрачный слог Бунина и Лескова. Мне нравится неспешно беседовать, придавая значение каждому слову и обороту, дабы выразить мысль полностью. Не люблю суетности и кавалерийского наскока. А Акунин в юбке – что ж, я не ношу юбок, и считаю, что сравнение с популярным автором, проторившим дорогу новой русской словесности лестно для пока еще не слишком известного автора.

Вы отождествляете себя с героиней Полиной Авиловой? Предложи Вам жить в это время, Вы бы стали себя так вести: впутываться в истории с убийствами, влюбляться, рисковать, путешествовать?

«Эмма – это я», - сказал Густав Флобер. Почему бы мне не быть Аполлинарией Авиловой? И если Бог миловал, и в истории с убийствами я не впутывалась, то влюблялась от души, рисковала, меняла страны и путешествовала налегке, а не туристкой с гидом-экскурсоводом.

Какое у Вас образование? Почему Вы стали писать именно ретро-детективы? Почему выбрали именно это время (конец 19 века)? Чем оно Вам так интересно? Ведь во второй книге («Дело о пропавшем талисмане») сюжет отсылает нас к пушкинским временам.

Образований у меня два: советское высшее и несчетное количество курсов разных направлений, полученных за границей. Это и древние языки, и программирование, и многое другое. Я постоянно учусь, дабы не отстать от стремительно развивающегося мира. Так принято в западном обществе: учиться надо тому, что тебе интересно, и неважно, сколько тебе лет. Главное – быть счастливым оттого, что ты сегодня знаешь больше, чем знал вчера.

Конец 19 века – это великолепная эпоха! Уже появилось технократическое общество, заложены основы современных наук, медицины, философии и психологии, и в то же время пока еще остались трепетные отношения между мужчиной и женщиной. Может, я излишне романтизирую, но мемуары того времени убеждают, что тогдашние люди могли глубоко чувствовать и никуда не торопиться.
Во второй книге я, действительно, забралась немного вглубь веков, и это лишь для того, чтобы подчеркнуть, насколько именно к концу 19 века изменились нравы. Женщины стали раскованнее, но не потеряли своей женственности, а мужчины… Что ж, мужчины тогда только начали понимать, какой очарование таится в женщине, равной ему по духу и интеллекту.

Первая книга («Первое дело Аполлинарии Авиловой») – роман в письмах и дневниковых записях, причем об одних и тех же событиях рассказывается с точки зрения разных персонажей. Вы все это сами придумали или нашли старые письма и пожелтевший дневник в какой-нибудь старинной шкатулке?

Как говорили древние римляне: «Audiatur et altera pars» - следует выслушать и противную сторону. Никогда ни одно явление или действие не будет полным, если не будет проверено со всех сторон. Мне было очень любопытно рассмотреть каждый эпизод жизни моих героев с точки зрения различных персонажей: молодой вдовы, благовоспитанной тетушки, пылкого офицера, отца-резонера. Эта идея пришла ко мне внезапно, когда я нашла два письма: моей бабушки и ее тогдашнего кавалера, которые писали друг другу об одном и том же эпизоде их жизни проявили при этом поразительную разность во взглядах.
То, что происходит в моих ретро-детективах, носит название «хронотоп», или по-простому «в то время как…», например: «В то время как у Ростовых танцевали в зале шестой англез... с графом Безуховым сделался шестой удар». Это одновременное действие и оценка его в различных точках пространства и различными персонажами.

Действие третьей книги («Дело о старинном портрете») происходит в Париже. По ходу расследования героиня встречается с великими художниками Тулуз-Лотреком, Константином Коровиным, знаменитым министром иностранных дел Николаем Карловичем Гирсом. Не рискованно ли вплетать реальных персонажей в художественное произведение, ведь обычно писатели не осмеливаются это делать?

Ну, почему не осмеливаются? Дюма тоже писал исторические романы. Разве королевы Марго и герцога де Гиза никогда не существовало? Именно реальные персонажи и являются теми точками опоры, вокруг которых развертывается ткань романа. И поверьте, исторические личности в моих детективах действуют в соответствии с их реальными характерами – ведь я прочитала немало мемуарной литературы. Кстати, для того, чтобы написать «парижский роман», я отправилась в Париж, бродила по бульварам, ощущая себя Растиньяком, а потом, вернувшись, погрузилась в книги Анри Перрюшо, описывающие жизнь Тулуз-Лотрека, Сезанна и Ренуара.

В Ваших книгах очень много точных деталях: название тканей, предметы мебели, изысканные блюда. Эти мелочи придают особый колорит романам. Откуда у Вас знание таких подробностей?

Я въедливая и дотошная. Если я читаю у Золя в «Дамском счастье», что «Сверху, со второго этажа, свешивались, развеваясь как знамена, полотнища шерстяной материи и сукон, материи из мериносовой шерсти, шевиот, мольтон…», то я обязательно должна узнать, что это за мольтон такой, и пригодится ли он мне, чтобы нарядить в него мою героиню.

Шерлок Холмс не любил уезжать из Лондона, как и мисс Марпл из деревни, Ниро Вульф предпочитал вообще не выходить из дома. А Ваша героиня в каждой книге попадает в новое место: то это губернский город, где она жила с детства, то Москва или пушкинские места в Тверской губернии, потом Париж. А в четвертой книге, как нам стало известно, ее заносит аж в Абиссинию. Это Ваша любовь к странствиям и приключениям заставляет ее все время разъезжать? Или Ваша героиня и была задумана Вами как «лягушка-путешественница»?

Моя героиня – дама непредсказуемая. Ей захотелось в Париж, что ж, Париж так Париж, тем более, что она не стеснена в средствах. Скорее она ведет меня за собой, а я подстраиваюсь: ищу ей удобную гостиницу, предлагаю туалеты и шляпки, знакомлю с художниками-импрессионистами. А уж приключения на свою голову она находит сама. Иначе ей было бы очень скучно жить внутри коленкорового переплета.

Вы и дальше будете писать в жанре ретро-детектива? Может быть Вы найдете новую героиню, которая будет жить в наше время? А может быть, Вам захочется поместить ее в далекий Египет или средние века? Ведь и в те времена было немало приключений и загадочных историй.

На рубеже веков Россия вступает в сложную и трагическую эпоху: первая русская революция, японская война, первая мировая. Как поведет себя моя героиня, я пока не знаю. Но она патриотка, и ей найдется, чем заняться. Будут и приключения, и расследования, и она примет в них самое непосредственное участие. Уж я-то ее знаю.

Если взять наше время, то еще одна героиня у меня есть. В других моих детективах – их пока восемь, и они вышли в издательстве «Искатель», действует Валерия Вишневская, владелица переводческого бюро. Она так же, как и Аполлинария, попадает в различные запутанные ситуации, из которых с блеском выпутывается.

Что же касаемо Египта или древних веков, то туда я отправлю кого-нибудь другого. Ведь я пишу детективы, а не фантастику. Хотя все возможно.

А еще одно интервью было вживую в Москве - для "Российской газеты", кстати, самые умные вопросы из всех. Без юбок и творческих планов. Но вот его я как раз и не могу найти.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments